Прикосновение горца

Монинг Карен Мари

– Ну, узнал ли ты что-нибудь новое о Броуди? – нетерпеливо спросил Комин.

Арман взглянул на худое жестокое лицо своего собеседника, на его седые мохнатые брови над бледно-голубыми глазами, холодными, как горное озеро.

– Немного. Лорд очень замкнутый человек, и даже его приближенные не смеют обсуждать его. – Арман натянул поводья, заставляя коня остановиться.

– Эдуард готов к осаде его замка. Эдуарду не терпится заполучить реликвии, Берар. Ты можешь подтвердить, что они в замке?

– У меня есть такое подозрение. Но теперь, когда мы в замке, я смогу

поискать как следует. Это ведь то, что нужно Эдуарду? Свой человек в замке? Передай, что у него теперь есть такой человек, и мне нужно лишь время, чтобы найти реликвии. Будет лучше, если я сам найду Копье и Меч, тогда ему не придется штурмовать замок, чтобы завладеть ими.

Найти, думал Арман, найти и продать по самой высокой цене. Четыре реликвии находились под защитой ордена до его падения. Если ему удастся завладеть Копьем Иисуса – тем самым копьем, которое пронзило бок Христа, – то он сможет требовать за него любую цену. А если еще раздобыть Меч Света, который, как говорят, был закален в священном огне, то будущее Армана обеспечено. Судя по всему, Котел и Камень Судьбы тоже где-то в замке, и теперь у него появился отличный шанс воспользоваться этим.

И чтобы удержать англичан от штурма замка, прежде чем он найдет реликвии, Арман на всякий случай предупредил:

– У лорда Броуди сейчас пятьдесят тамплиеров вдобавок к его собственным войскам, и если он действительно обладает святынями, то сотрет вас в порошок, прежде чем вы доберетесь до ворот.

Комин насмешливо фыркнул.

– Это нам известно, поэтому Эдуард пока и не решается на штурм.

– С другой стороны, – задумчиво продолжал Арман, – я начинаю сомневаться, что реликвии у лорда Броуди. Почему же тогда он до сих пор не использовал их для победы Шотландии?

– А может, он тоже себе на уме, как и ты, и бережет их для себя. Или свято верит в то, что использовать их можно только по воле Господа. Но это не имеет значения, нам нужны сведения о реликвиях, и немедленно. – Комин выпрямился в седле и щелкнул пальцами.

– Это будет дорого стоить, – холодно ответил Арман.

– Эдуард щедро заплатит, если ты поможешь нам завоевать замок Броуди и взять в плен его знаменитого хозяина. Сколько ты хочешь?

– Мой вес чистого золота.

– И что же ты можешь предложить за такую экстравагантную награду?

– Цирцен недавно обручился с некоей Лизой МакРобертсон, которая, как оказалось, приходится кузиной Роберту Брюсу, – сказал Арман. – Я передам ее в ваши руки, а как вы потом заманите лорда Броуди, это уже ваше дело.

В жестоких глазах лорда Комина вспыхнуло любопытство. Он настолько был захвачен этим предложением, что даже его конь всхрапнул и переступил копытами.

– Она красива?

– Необыкновенно, – заверил его Арман, зная, что в руках этого человека девушка будет долго молить о смерти, прежде чем он подарит ее ей. – Отличная фигура. Огонь, а не женщина, и гордая, как черт.

Комин потер руки.

– Как только она будет у нас, Броуди последует за ней. Эдуард будет рад поймать и четвертовать еще одного соратника Брюса.

– Я доставлю ее вам за золото, титул и земли

в Англии.

– Какие мы ненасытные, – насмешливо заметил Комин.

– Если бы я доставил Копье и Меч, то потребовал бы корону, – с ледяной улыбкой отрезал Арман.

– За Копье и Меч я и сам бы помог тебе взойти на английский трон, – невозмутимо отозвался его собеседник.

Арман вскинул руку в насмешливом приветствии.

– За Англию!

– За Англию, – улыбнулся Комин.

Арман возвращался в замок в отличном настроении. Нужно только выманить девку за стены замка, и тогда для него начнется новая жизнь.

Лиза рассеянно перебирала содержимое сундука. Четыре дня прошло с тех пор, как они приехали в замок Броуди, а она понятия не имела, где искать флягу. В таком огромном замке может быть и тысяча тайников. Лиза подозревала, что Цирцен закопал реликвии в подземелье, а вот как раз туда ей не очень хотелось спускаться. Теперь Лиза отлично понимала, что означает выражение «искать иголку в стоге сена». В самом замке Броуди было два этажа, и еще бог знает сколько башен и башенок, а внутренних дворов в замке было целых четыре. Проще говоря, замок Броуди так огромен, что у нее ушел бы целый год, чтобы обыскать каждую комнату. Лиза попыталась представить себе, куда бы на месте Цирцена она спрятала флягу, но безуспешно. Этот человек был для нее полной загадкой.

Все эти дни он тщательно избегал ее, а еду присылал ей в комнату. Лиза видела его во дворе замка с другими рыцарями. Цирцен тоже взглянул вверх, на ее окно, словно почувствовал ее взгляд, и скорее оскалился, чем улыбнулся. Лиза не удержалась и послала ему воздушный поцелуй. Это сработало. Он резко повернулся – даже плащ взметнулся – и зашагал прочь.

– Ага, ты тута! А я думал, куда это ты запропастилася?

Лиза медленно повернулась. В нескольких шагах от нее, опираясь на спинку стула, стоял Эйррин и лукаво глядел на нее.

– Нашла? – поинтересовался он.

– А я ничего не искала, – поспешно соврала Лиза. – Вот любовалась комнатой и подумала, какие сокровища могут быть в этом сундуке. Просто не могла удержаться, чтобы не посмотреть, я очень любопытна.

– Ма говорила, что любопытство – это один из восьми смертных грехов.

– Насколько я помню, смертных грехов всего семь, – заметила Лиза. – И потом, любопытство может быть и добродетелью. Оно побуждает человека учиться, узнавать новое...

– А мине никода ничему не хотелось учиться, – пожал плечами Эйррин. – Лучше заниматься чем-нибудь полезным, чем забивать себе голову книжными премудростями.

– Типично мужское мнение, – сухо произнесла Лиза. – Ты явно нуждаешься в материнской опеке.

Эйррин рассмеялся и уселся в кресло. Из-под грязного пледа мелькнули худые ноги.

– Отличный замок, правда? – спросил он, болтая ногами. – Ты уже видела кладовую? У лорда большие запасы, и он устраивает отличные пиры – конечно, когда не воюет и не готовится к войне. Последние годы пиры в этом замке редкость, а жаль, – вздохнул Эйррин. – Там было бы чем полакомиться голодному человеку.