Прикосновение горца
Шрифт:
– Мы никогда раньше не ели вместе, и я не вижу причины менять эту традицию, – тут же возразила Лиза, но только для того, чтобы не думать о его дыхании у себя на щеке...
– ...и уже послал тебе в комнату несколько новых платьев, – невозмутимо продолжал лорд Броуди, словно не слыша ее. – Гиллендрия поможет тебе помыться и причесаться.
– Мне ни к чему прихорашиваться.
– Моя будущая жена должна следить за своей внешностью, чтобы соответствовать своему высокому положению.
С тех пор как Лиза появилась в замке, мысль о том, что она спит в его постели, заставила Цирцена по-новому взглянуть на их помолвку. Он страстно хотел ее, а это было совершенно несовместимо с его правилами. Но странная штука – чем больше он цеплялся за правила, тем более неистовое желание испытывал. Новый Цирцен Броуди находил помолвку приятным и многообещающим событием, несмотря на аскетизм прежнего Цирцена.
Если
Но Лиза по-прежнему смотрела прямо перед собой, словно находилась в трансе.
Бесшумной скользящей походкой Цирцен вошел в свои покои. Какой теперь смысл бороться с самим собой? Последние четыре дня он доводил себя до изнеможения физическими упражнениями, чтобы спокойно спать по ночам, но это мало помогало. Все равно он постоянно думал о том, что эта девушка находится в его замке.
Искушение было просто невероятным. Он нарушил все свои чертовы правила, за исключением двух, и пришел сюда, чтобы нарушить еще одно. Цирцен решил при помощи магии заглянуть в свое будущее. Если бы он сделал это в тот момент, когда появилась Лиза, то смог бы предотвратить все беды и не нарушил никаких клятв, кроме одной. Может, с нее и надо было начинать? Или это стоило сделать пару лет назад, и тогда ему удалось бы предсказать ее появление? Но, во-первых, он не любил заниматься магией, а во-вторых, предвидение – это довольно туманное искусство. Иногда Цирцен видел будущее четко и ясно, а иногда вообще не мог понять, что происходит, и это больше озадачивало, чем помогало.
Цирцен долго смотрел на пылающий огонь, споря с самим собой о судьбе и свободе выбора. Когда Адам впервые познакомил его с искусством заглядывать в свое будущее, Цирцен встал на дыбы. Получалось, что если ты увидел свое будущее, то его уже не изменить, а значит, это лишает тебя свободы выбора – такого Цирцен понять не мог. Адам только расхохотался и ехидно заметил, что если Цирцен отказался обучаться всем остальным видам магии, то как же он может понять те немногие, которые ему известны?
– Глаз птицы видит все вокруг, а мышь замечает только грязь. Хочешь быть свободной птицей или жалкой мышью? – спросил тогда Адам с обычной насмешливой улыбкой.
Цирцен вздохнул, присел перед камином, провел рукой по камню, лежащему у основания, и камин с частью стены повернулся на девяносто градусов, открывая дверь в тайную комнату. Цирцен взял свечу и вошел туда, легким движением ноги зацепив рычаг, который вернул стену в прежнее положение.
Это было мрачное помещение без окон, куда он приходил только в случае крайней необходимости. Цирцен прошел мимо столиков, заваленных «подарками» черного эльфа. С действием некоторых из них ему удалось разобраться, а к некоторым даже не хотелось прикасаться. Адам сообщил ему их странные названия: батарейки, автоматические винтовки, зажигалки, тампоны... Одной из вещей, с которыми Цирцен ознакомился, была штука, которую Адам называл «portable CD-плеер». Цирцену казалось, что она переносит его в будущее. Обычно его любимым произведением был «Реквием» Моцарта, но сегодня его душа требовала чего-то более экспрессивного, и он поставил «Полет Валькирий» Рихарда Вагнера. Надев наушники, Цирцен включил музыку на полную громкость и уселся в кресло в углу. Вытащив из споррана свитки, он с кривой улыбкой взглянул на них. Хорошо, что Лиза их не прочитала, а то бы она точно подумала, что он сумасшедший.
Первый свиток он помнил наизусть.
4 декабря , 858 г.
Благодаря любезности Адама Блэка , сегодня , в свой сорок первый день рождения , я узнал , что бессмертен. С трудом макаю перо в чернила , потому что руки дрожат от него дования. Он не оставил мне выбора , но что такое желание смертных для бессмертной расы , которая давно утрати ла способность чувствовать?
...Неужели еще летом я мечтал о детях , играющих у свер кающего пруда? Теперь мне нужно как следует подумать ,– ведь чем же еще дурачку тешиться , как не своими м ыслями? Что может сделать он с моими детьми , если лишил выбора меня? О , Найа , прости , любимая , но у нас не будет детей.
И второй свиток, который наметил путь его жизни.
31 декабря 858 г .
Моя голова постоянно занята мыслью о бессмертии. Я много думал и сегодня в последний день перед Новым годо м– первым в будущем бессмертии – я принял ре шение. Я не позволю бессмертию изменить мою челове ческую душу , поэтому составил список правил .
Я , Цирцен Броуди , лорд Броуди , клянусь свято следовать этим заветам и никогда не нарушать их , потому что если я их нарушу , то могу с тать таким же , как Адам , – суще ством , для которого нет ничего святого.
– Не лгать.
– Не проливать безвинной крови.
– Не нарушать клятв.
– Не пользоваться магией в личных целях или ради славы.
– Не ронять собственного достоинства.
И третий свиток, который Цирцен заполнил, когда к нему пришло горькое осознание истинной стороны бессмертия, подслащенное отменным здоровьем и долговечностью.