Прикосновение любви
Шрифт:
Уолтер Сандерс успокаивающе похлопал жену по плечу. Бросив укоризненный взгляд на Келли, он сказал:
– Прекрати, Верна! Келли ведь не говорила, что она отказывается выйти замуж за Нила. Если верить его рассказу, для нее это просто было неожиданностью, и они еще собирались все обсудить и уладить…
– А что я скажу людям?! Если все узнают, что она отвергает такого чудесного парня, как Нил, то подумают, что с ней что-то не в порядке, да и со мной тоже, раз я вырастила такую глупую девчонку!
– Скажи им, что прошлым вечером Нил не смог сделать
– О нет, обязана!
И они дружно уставились на Келли.
С холодной яростью она промолвила:
– Ты должна сказать им правду – что вы все сговорились поставить меня перед фактом, чтобы я не могла отказаться выйти замуж за Нила! Ты должна сказать, что это все проделки Нила, твои и Доди. Ни разу за шесть месяцев нашего знакомства с Нилом я не дала ему ни малейшего повода считать, будто когда-нибудь захочу связать с ним свою жизнь. Я не желаю, чтобы ты извинялась. Скажи всю правду!
Верна кашляла и задыхалась, цепляясь за рубашку мужа.
– Я… я не смогу!
– Сможешь! Это единственный выход. – Келли уже повернулась, чтобы уйти, но, помедлив, добавила: – Вы должны знать: в ближайшее время я не собираюсь выходить за Нила. Я подумаю об этом, может быть, когда-нибудь попозже, но вам лучше съесть этот проклятый торт, не дожидаясь, пока он прокиснет!
Услышав это, Верна охнула и упала прямо на руки Уолтера.
Изо всех сил поддерживая ее, он крикнул Келли:
– Видишь, что ты наделала? У нее начался приступ, и, похоже, тяжелый. Вызывай «скорую»!
Келли поспешила к телефону. Не потому, что считала, будто мать действительно в опасности, но чтобы наконец закончить эту дурацкую сцену. Она сделала вызов, затем помогла отцу перенести мать в гостиную и уложить на диван. Уолтер начал обмахивать жену воскресной газетой, а Келли тем временем нащупала пульс. Он был учащенный, но и только. Келли убедилась, что мать в очередной раз играет спектакль.
Вдали завыла сирена, и Келли услышала, как хлопнула дверца машины. Через несколько секунд вбежал Нил. Лицо его было серым, глаза вытаращены. Он бросил взгляд на неподвижно лежавшую Верну, затем на Келли и закричал:
– Что случилось?
– У мамы приступ из-за того, что мы не обручились прошлым вечером, – сухо сказала Келли.
– О нет! – Он стукнул себя по лбу. – Она поправится?
– Надеюсь… – тихо произнес Уолтер.
Келли молча ждала, пока санитары погрузили мать на носилки и унесли в фургон «скорой». Отец залез туда вслед за носилками. Любопытные соседи собрались на лужайке, перешептываясь и обсуждая случившееся.
– Я тебя отвезу в больницу, – сказал Нил, когда они стояли у крыльца, провожая взглядом «скорую».
Келли помотала головой:
– Не надо. Я не поеду.
Она пошла было в дом, но он, изумленный, поймал ее за руку:
– Что ты хочешь сказать? Разумеется, мы едем! Оба!
– Нет, – холодно повторила она. –
И она захлопнула дверь у него перед носом.
Приняв душ, она надела свою любимую футболку с изображением сердитого кота и надписью «Не говори мне, что делать!». Это весьма соответствовало ее настроению.
Келли сделала себе бутерброд с сыром и налила стакан молока. Затем присела на кровать и, задумчиво жуя, еще раз попыталась во всем разобраться. Вряд ли стоило возвращаться домой. Вскочив с кровати, она подошла к столу, куда до поры до времени складывала всю корреспонденцию. Она припомнила, что видела ежемесячник ветеринарной ассоциации, нашла его и быстро проглядела раздел предложений. Одно из объявлений ее заинтересовало – ветеринарная больница в Абилине, штат Техас. Работа с крупными животными. Ее привлекали любые области ветеринарии, но лошади были ее страстью.
Она ухватилась за эту мысль. «Надо уезжать отсюда! Бежать! Удирать!»
Кипя энтузиазмом, Келли позвонила в Техас. Но ей всего лишь предложили оставить свое имя и номер телефона на автоответчике. Это означало, что придется ждать как минимум до понедельника. Ладно, подождет. В любом случае надо еще уволиться со службы. Но что делать до тех пор? Она больше не в силах была выслушивать попреки родителей и выяснять отношения с Нилом.
Пронзительно зазвенел телефон. Он, слава Богу, был переключен на автоответчик, но умоляющий голос Нила так и бил ей в уши:
– Келли, милая, где ты? Проснись, пожалуйста! Я знаю, ты устала, но нам необходимо поговорить. Я должен извиниться за свое поведение, но я сделал это лишь потому, что очень люблю тебя и хочу на тебе жениться. Я сейчас в больнице, и если ты сюда подъедешь, твоей матери наверняка станет лучше, и мы… – Тут раздался щелчок. Его время вышло.
Хорошо, что она установила автоответчик на краткое сообщение, а то он так и говорил бы до самого конца кассеты.
Телефон снова зазвонил. Она застонала, услышав гневный, требовательный голос отца:
– Келли Джин! Почему ты не в больнице?! Мать зовет тебя. Немедленно приезжай! Если тебя через полчаса не будет, я сам за тобой заеду!
Он повесил трубку.
И тут Келли поняла, что ей надо делать. Вытащив большую дорожную сумку, она сунула туда кое-какую одежду и туалетные принадлежности, затем быстро надела джинсы и блузку. Ни в коем случае нельзя больше оставаться здесь и терпеть этот бред! Она поживет в отеле возле клиники, пока не получит приглашение из Техаса – или откуда-нибудь еще! Не важно, куда ехать, лишь бы вырваться из этого замкнутого круга!