Шрифт:
Луч
Из разговора арктиков:
– Как они собираются активировать мост?
– Ну, раз все занимаются техобслуживанием, скорее всего с помощью радарной установки.
Ниршан отложил дела и рассматривал саму радарную установку.
–
***
«Сгорите заживо».
Ниршан вскочил в машину, задраил щиты, включил двигатель, вдавил на педаль газа и рванул к будке радара. Он, не прекращая, сигналил…
Смешно! Всего пять минут назад капитан пожал плечами на вопрос, а почему это они добираются до излучателя не под землей? Время экономится. Хуже что? По коридорам бежать или на машине улепетывать? И потому, задача у Ниршана стоять и смотреть на двери радарной станции.
– Кури лучше, чем лясы точить.
Ниршан и стоял. Смотрел на бетонный плац, на широкую просеку с мёртвой травой и грузовик. Тот не походил на машины большого начальства. Кабина вместо кузова. Водительский салон покрыт экранирующим металлом, на стеклах висят щиты. Электродвигатели защищены спецкожухом от выгорания. На зеркале заднего обзора висит побрякушка размером с маркер с датчиком на сверхсильные поля радиации.
Если маркер меняет цвет с зеленого на красный, водитель обязан опустить щиты, и сигналя, мчатся на максимальной скорости к будке радарной. Персонал прыгает в кабину и по инструкции, у всех одна цель, подальше уехать.
Обычно же, радар обслуживается двадцать минут, затем персонал садится в машину и возвращается на базу. Никаких щитов. Сменщики бывало «звякали» на радар, значит, у команды десять минут на убраться, прежде чем тот заработает.
Ниршан не сводил взгляда с будки радара, а сам прослушивал внутренний фон арктиков. Рабочий фон, может включать группу, или всех вокруг. А тут удивительная тишина.
«Киф, что у вас»?
Фон подернулся, напряг Ниршана изнутри, снова подернулся, и лёг.
Киф отозвался: «Проверяющие свалились. Уходи оттуда. Запуск холостой ракеты, где-то из под льда океана».
Теперь Ниршан ругался. Достанется этим ублюдкам, кто бы они не были. Проверки проводились регулярно, и часто в предельно близких к боевым условиям, но не во время его операции!
«Есть наши»?
«Гуй Ли».
Ниршан поморщился.
«Шутишь»?
Сеть задергалась, исчезла и заново появилась.
«Сколько времени»?
«Меня блокируют. По боевой задаче пункт разгромлен. Уходи».
Кифа вытеснили из рабочей сети. Ниршан с гневом плюнул на землю. Сранные проверяльщики! Киф не может себя
Обстановка разворачивалась в считанные минуты. Их «пораженный сектор» перекрыли соседи, ведя ракету-перехватчика. Другие радары вычислили цель и врубили «подсветку». Автоматика сработала четко, поймала учебную цель и выстрелила по ней.
Ниршан бросил взгляд на болтающийся в салоне багровый маркер. Выругался. Он вывалился из машины, после первого же удара, заглянул в будку радара. Под «пучок» никто непосредственно не попал. Капитан Иванов держался за контакты, его шарахнуло током, и убило в момент. Тела толком не осталось, только обугленные ноги в армейских ботинках. Прапор и рядовой, без признаков жизни, лежат у входа.
Удар сверх частотного поля лишь слегка задел их, так же как и Ниршана.
Он почувствовал внезапный жар, дикую мигрень, такую, что кинулся обратно из радарной. В этот момент произошел еще удар «пучком».
Жар спал, но тело Ниршана горело.
Мужики стонали в голос. Они вывались из радарной следом, но шли странно, боком.
– Ко мне, – гаркнул он, понимая, они не выдержат третьего удара.
Они вцепились друг в друга, теряя сознание, добрались до Ниршана. Шагали на гул мотора. Вид у обоих плачевный.
Он потащил за шкварник мужиков к кузову, не обращая внимания на пощипывание кожи, на налитое свинцовой тяжестью тело, будто его кости горят и от этого яростное жжение по нервам.
«Что ж они, суки, не позвонили», бормотал, как заведенный, Туринов. «Сгорим же. Сгорим, на хрен».
– Быстрее, быстрее, – шатаясь от слабости, торопил Ниршан.
Он с трудом закрыл кабину, дополз до салона. Руки обжег о нагревшуюся, до раскаленного состояния решетку. Осознал, пахнет дымящаяся краска, чернеет на защитном экране кузова. Надо же, а люди, под ударом радара живые ходят.
Дал по газам, едва удерживая руль. Давил сколько мог, не обращая внимания, на то, как кидает машину из стороны в сторону.
Ему полегчало, через метров двести, тело ослабло до тошноты, а мочевик изнутри невыносимо обжигал. Проскочив триста метров, он осознал, хвала высшим силам, они выехали из опасной зоны. Можно снять решетки со стекол, но останавливаться нельзя, еще четыре километра. Нужно до КПП дотянуть, иначе привезет не мужиков, а трупы.
Кто устроил им такую веселую жизнь?
В конце концов, он не вынес и через пару километров остановился. Ниршан вывалился наружу. Ноги не удержали, он завалился на бок. Его стошнило, и стало легче. Поднялся, огляделся: кругом лес, птички поют, кузнечики стрекочут.