Прилив
Шрифт:
— Видишь крестики?
— Да.
— Это места, где произошли нападения и убийство. Я пытался найти географическую закономерность.
— Нашли что-нибудь?
— Не между самими нападениями, но трое из жертв, включая Веру Ларссон, находились около торгового центра «Сёдерхалларна» и продавали газеты незадолго до избиений. Вот этот крестик.
Стилтон утаил тот факт, что на самом деле Вера не стояла там и не торговала в тот вечер: делал это он, а она пришла туда, и они ушли вместе.
— Так какова ваша теория? — спросил Клинга.
— Это не теория, а гипотеза.
— А еще двое избитых — всего же их пять — там не стояли.
— Про одного я ничего не знаю, другой был в другом месте — около «Ринген» на Гётгатан.
— Это же недалеко от площади Медборйарплатсен.
— Да. К тому же он проходил мимо «Сёдерхалларна» по пути к «Ринген».
— То есть нам нужно установить дополнительное наблюдение за «Сёдерхалларна»?
— Может быть. Не я принимаю решения.
«Да, — думал Клинга. — Решения принимаю я или Форс». Клинга поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы Форс был похож на Стилтона. Был готов действовать.
Янне встал.
— Если появятся еще соображения, можете напрямую связываться со мной. Я собираюсь вести это дело немного в стороне.
В стороне от кого, было легко догадаться.
— Вот моя визитка, — сказал Клинга.
Стилтон взял карточку.
— Ну и, как мы уже говорили, пусть это останется между…
— Без проблем.
Клинга кивнул и пошел к двери. Уже выходя, он обернулся:
— Там было еще кое-что. В фильме, снятом у этого фургона, с избиением Веры Ларссон, есть кадры до нападения, сделанные ими через окошко… должно быть, вот это… на них голый мужчина занимается сексом с ней на вот этой койке.
— Да?
— Вы не знаете, кто это?
— Это был я.
Клинга вздрогнул. Стилтон смотрел ему прямо в глаза.
— Только между нами.
Клинга кивнул и вышел, едва не столкнувшись с необычайно воодушевленной Оливией Рённинг. Она бегло взглянула на него, вошла в фургон и захлопнула дверь.
— Кто это?
— Из муниципалитета.
— A-а. Знаешь, что это такое?
Оливия достала пакетик с заколкой.
— Заколка, — ответил Стилтон.
— Из Хасслевикарны! Найдена Уве Гардманом в тот же вечер, когда совершили убийство, у одного из следов преступников или жертвы!
Стилтон смотрел на пакетик.
— А почему он не отдал ее нам? Тогда, в восемьдесят седьмом?
— Вот этого я не знаю. Ему было всего девять, и он не знал, что она может представлять какую-то ценность. Он воспринимал ее просто как находку на берегу.
Стилтон потянулся за заколкой.
— На ней остался волос, — сообщила Оливия. — Черный.
Тут Стилтон понял, куда целился робот по имени Рённинг.
— ДНК?
— Да.
— Зачем?
— Если заколка принадлежала жертве, то смысла нет. А если кому-то другому?
— Она могла принадлежать кому-то из убийц?
— Да.
— Кому-то с заколкой?
— Ведь одной из них могла быть женщина.
— Нет никаких свидетельств, что там находилась еще одна женщина.
— Чьих свидетельств? Испуганного девятилетнего мальчика, сидевшего
— Опять ты подозреваешь Джеки Берглунд?
— Я этого не говорила.
Но подумала. И почувствовала. Одно только упоминание Стилтоном этого имени разбудило ярость, стучащую в голове у Оливии. У нее вдруг появились очень личные причины разобраться с Джеки Берглунд. Лифт и кот. Прежде всего кот.
Но Стилтон к этому отношения не имел. Он искоса поглядывал на Оливию. И знал, что в ее мыслях есть рациональное зерно.
— Поговори с ребятами из группы по нераскрытым делам.
— Они не заинтересованы.
— Почему?
— Дело «нецелесообразно», если верить Вернеру Бросту.
Оба смотрели друг на друга. Стилтон отвел глаза.
— Но ваша бывшая жена работает в ГЛК, — отчеканил робот.
— Черт, это-то ты как узнала?
— Просто я дочь Арне.
Стилтон ухмыльнулся. Немного печально, как показалось Оливии. Они с папой близко дружили? Нужно спросить при случае.
Помещение представляло собой классическую комнату для допросов, выполнявшую одну-единственную функцию. За столом сидела Метте Ольсетер с листом формата А4 перед собой. С другой стороны стола — исполнительный директор «МВМ» Бертиль Магнуссон. Сегодня он подготовился: надел темно-серый костюм и бордовый галстук, а также привел адвоката. Женщину, которую Магнуссон спешно вызвал в участок для присутствия на допросе. Бертиль не знал, о чем конкретно его будут спрашивать, но он был человеком, который предпочитал себя обезопасить.
— Допрос будет записываться, — предупредила Метте.
Магнуссон покосился на адвоката. Та чуть кивнула. Ольсетер включила запись и продиктовала необходимые факты. Затем приступила к допросу.
— Когда мы с вами встречались позавчера, вы отрицали какие-либо контакты с убитым Нильсом Вентом за последнее время. Последний контакт был примерно двадцать семь лет назад, верно?
— Да.
Сюда, в участок на Полхемсгатан, Магнуссона привезла полицейская машина, забравшая его у Свеавэген. Он был совершенно спокоен. Метте отметила сильный запах мужского парфюма и слабый аромат сигариллы. Она надела очки и начала изучать лежавший перед ней лист.
— В понедельник тринадцатого июня в одиннадцать двадцать три Нильс Вент позвонил со своего мобильного на мобильный с данным номером. — Метте поднесла листок к Магнуссону. — Это ваш номер?
— Да.
— Разговор длился одиннадцать секунд. В тот же вечер, в девятнадцать тридцать две, Нильс еще раз позвонил с мобильного на этот же номер. Это соединение длилось девятнадцать секунд. Вечером следующего дня, во вторник четырнадцатого числа, был сделан следующий звонок и длился примерно столько же — двадцать секунд. Четыре дня спустя, в субботу пятнадцатого июня, в пятнадцать сорок пять Нильс Вент еще раз позвонил на этот номер, ваш номер. Этот разговор длился несколько дольше, больше минуты.