Прима
Шрифт:
Не желая поддаваться на его уловку, я зашагала обратно в дом. Сдерживая желание оглянуться и поддаться гипнозу его завораживающей внешности, я захлопнула за собой дверь, ясно давая понять, что я думаю по этому поводу.
2
Клара
Конечно, я хотела вернуться на сцену. Я была рождена для танцев. Именно поэтому я позволила этому маленькому кусочку информации проскользнуть в мое недавнее интервью. Но это не означало, что это может произойти на самом деле. Я слишком изменилась, и мне действительно нужно было позаботиться о женщине,
Как он посмел заявиться ко мне домой, поразив меня своим видом, словно сошел с обложки журнала GQ, а потом предложить мне взглянуть на ту жизнь, которую я когда-то знала? Он утверждал, что не является шутником, но на деле оказался самым жестоким дразнилой.
— Клара? — услышала я голос бабушки. — Ты не могла бы подойти ко мне на минутку?
Я глубоко вздохнула и зашла на кухню, где бабушка слегка склонилась над столом, явно страдая от сильной боли. Я ненавидела видеть ее в таком состоянии. Я всегда знала ее как очень сильную, властную женщину. Но как только артроз начал коварную дегенерацию хрящей и тканей, окружающих суставы, она начала разрушаться.
Когда-то Ольга Сименева была самой красивой и искусной танцовщицей в маленькой русской деревне, где она родилась. Она не попала в балет Большого театра, как Надя Волкова, но я сидела у ее ног и слушала ее рассказы о мире, который звучал так волшебно, что дух захватывало. Где гадкие утята превращались в прекраснейших лебедей, а принцессы — в очаровательных принцев. Я с самого детства знала, что меня назвали Кларой в честь девочки, чей танец рассказывал чудесную сказку о волшебстве в "Щелкунчике".
Моя бабушка привила мне любовь к балету еще до того, как я обула свои первые розовые атласные балетки. Теперь болезнь калечила ее с каждым днем все больше и больше, и мне было очень обидно видеть, что костяшки ее пальцев и ступни настолько распухли и искривились, что удержать чашку чая или пройти больше нескольких шагов стоило огромных усилий. Хотя она пыталась скрыть свою боль, я видела это по ее глазам. Я должна была быть рядом с ней, как бы она ни хотела быть для меня обузой, но я была более чем счастлива это делать.
— Что это было? — с любопытством спросила она, стараясь стоять как можно прямее, и жестом указала на окно над кухонной раковиной. — Мне показалось, что я услышала, как снаружи разговаривает мужчина.
— Да так, ничего особенного.
Я постаралась отмахнуться от нее, но было уже слишком поздно. По тому, как колыхались на сквозняке кружевные занавески, я поняла, что окно открыто. Я не сомневалась, что бабушка подслушивала весь мой разговор с Алексеем Волковым. Бабушка уговаривала меня вернуться в балет с тех пор, как я вернулась домой после реабилитации, и от этого было только хуже.
— Хочешь выпить воды или еще чего-нибудь? Когда ты в последний раз принимала обезболивающие таблетки? — спросила я, пытаясь отвлечься от любых мыслей и обсуждений Алека.
— Ты знаешь, что должна принять его предложение с радостью, —
— Мы уже много раз говорили об этом. Я все испортила, — тихо сказала я, испытывая не только сожаление. — Я сделала свой выбор, и теперь мне приходится иметь дело с последствиями.
— Не надо мне этого говорить, — проворчала она в ответ, сжимая пальцы на спинке стула, пытаясь скрыть боль, которую причинила ей эта вспышка. — Клара, ты совершила ошибку…
— Ошибку? — с сарказмом произнесла я, довольно не по-женски фыркнув. — Ба, да я их столько наделала, что даже не могу назвать их количество.
Рискуя потерять шаткое равновесие, она подняла руку и покачала пальцем в мою сторону. — Невежливо перебивать старших, юная леди. Неважно, сколько ошибок ты совершила. Мы все их совершаем. Не стоит наказывать себя навечно из-за одной. И этот человек пришел сюда, чтобы поговорить с тобой. По-моему, это явный второй шанс. Тебе стоит сходить в этот театр и узнать, что об этом думаешь. Я знаю, что ты танцуешь в гараже, но что может быть плохого в том, чтобы танцевать в настоящей студии с настоящими танцорами? Нет никаких причин, по которым ты не могла бы немного позаниматься, сбросить с себя часть того раздражения, которое, как я знаю, ты испытываешь, когда сидишь поздно ночью и смотришь старые видеозаписи балета, о котором, как ты думаешь, я не знаю. Клара, разве не здорово было бы еще раз испытать это чувство? Пока ты не потеряла этот дар навсегда?
Она сделала паузу и, пока она несколько раз глубоко вздохнула, я поняла, что она думает о способностях, которые украл артрит, когда он начал впиваться своими злыми когтями в ее суставы. Покачав головой, она подняла лицо, и я увидела, как оно озарилось сиянием, когда она улыбнулась, отказываясь позволить болезни захватить ее дух.
— Кроме того, детка, подумай, как сильно опустится челюсть этого красавца, когда ты попробуешь побороться и победишь любую бедную душу, которую он попытается выставить против тебя.
Боже, я так любила ее и не могла сдержать улыбку от ее поддразнивания. Но как бы это ни было приятно, один из нас должен был признать реальность. — Я не могу. А ты? — Я подошла к раковине, чтобы налить ей стакан воды. — К тому же у меня полно занятий, — солгала я.
О чем бы я ни мечтала, чего бы ни хотела, я должна была быть рядом с ней. Она могла спорить сколько угодно, но она во многом полагалась на меня, и это было все. Я была нужна ей в хорошие дни, и я была нужна ей, когда она страдала. Когда боль пронизывала ее хрупкое тело, она не могла ничего сделать для себя. Время, когда я пыталась зарыть голову в песок и не замечать того, что было прямо перед моим носом, закончилось четыре года назад. Я не собиралась игнорировать тот факт, что мое место было именно здесь, независимо от того, что она говорила.