Примадонна
Шрифт:
Эти строки Игорь написал перед уходом на службу. За этим текстом шли только пустые ничем не заполненные строки. Лариса сидела за столом и не могла удержать слез. Солёные капли всё падали и падали на раскрытую тетрадку, и казалось, что никогда не иссякнет их источник.
Когда Игорь вернулся домой, до краёв полный благодатью и звоном церковных колоколов, его встретила пустая квартира и коротенькая записка на столе: "Ты свободен. Я подаю на развод".
7
В шикарном
– Знаешь, я бы лучше виски выпила, – сказала, томно потягиваясь, Софи.
– От шампанского голова болит, а у меня завтра концерт. Вообще надо дать втык своему директору, чтобы лучше гастроли планировал. Приезжать в такую глушь почти на два дня ради одного концерта – непозволительная роскошь. Тем более, зимой, когда даже живописными окрестностями не полюбуешься.
– Ну, хотя бы один глоток выпейте со мной, – Вадик подошел к креслу, в которое с ногами забралась Софи, встал перед ней на колени и поцеловал её голую коленку, торчащую из-под халатика.
– Хорошо, – засмеялась София, – но только один. И говори мне ты. За что пьем?
– За тебя! За твою красоту. За твою юность! За блеск твоих глаз! За твою улыбку как у мадонны! За твои тонкие нежные пальцы! – Вадим всё ещё стоял перед ней на коленях и целовал то её голую коленку, то её руку.
– Слушай, мальчик, одного глотка за всё это явно будет мало! – продолжая смеяться,
София сделала несколько глубоких глотков.
Он нравился ей всё больше и больше, она просто физически ощущала, как в лучах его восторга как старую кожу скидывает с себя лишние годы.
– Расскажи мне о себе. Кто ты, откуда, чем занимаешься на своей радиостанции, есть ли у тебя девушка?
Вадим едва успел открыть рот, чтобы ответить на её вопросы, как в дверь постучали.
– Ну, кто там ещё? – недовольно выкрикнула Софи, не поднимаясь с места.
– Это я, Софочка, – раздался из-за двери низкий женский голос. – Олег спрашивает, ты пойдёшь с нами в ресторан? Местный мэр приглашает.
– Это моя костюмерша, сиди тихо, – прошептала София Вадиму. Она подошла к двери, приоткрыла её, о чём-то тихо переговорила с костюмершей и захлопнула дверь.
Вадим, всё ещё сидевший на полу, с тревогой в голосе спросил:
– Надеюсь, Вы не оставите меня?
– Я же сказала, говори мне ты, – слегка раздраженно ответила Софи и, подойдя к зеркалу, стала накручивать на пальцы свои длинные белые локоны. – Конечно, я никуда с ними не пойду, надоели они мне все. А уж как надоели все эти ваши губернаторы, мэры, депутаты и «предводители дворянства»! Я сказала, что устала и ложусь спать, чтобы больше не приходили и не стучали. Иди сюда.
Вадим встал с колен, подошел к Софии сзади, положил дрожащие от волнения руки на её соблазнительно полуоткрытую грудь и в долгом поцелуе прижался к её шее.
София снова засмеялась.
– Эй, Вадик, у меня кружится голова! Со мной давно такого не случалось. Это от шампанского или от твоих поцелуев?
– Ни от того,
– Куда? – удивилась Софи, резко повернувшись к нему всем телом. – Я же сказала всем, что ложусь спать. Разве ты не хочешь ко мне присоединиться?
– Хочу, но чуть-чуть позже. Я думал, ты захочешь начать вечер с небольшого приключения.
– С приключения? – Софии казалось, что гостиничный номер качается, как кают-компания в плывущем лайнере, что у неё растут крылья и она вот-вот взлетит. Странное полузабытое ощущение. Нечто подобное с ней пару раз происходило. Пару раз вместе с приятелями они курили знаменитую голландскую травку в кофе-шопе в Амстердаме – и сердечко её немножко попрыгало. И ещё как то раз её любовник-испанец предложил ей «воспарить» при помощи какой-то сложной курительной смеси, на что она легкомысленно согласилась и потом два дня не могла придти в себя.
В голове всё затуманилось, она снова засмеялась, обхватила Вадика рукой за шею и весело зашептала прямо в его напряженное лицо:
– Да, я хочу приключение! У меня давно не было настоящего приключения! Помоги мне одеться, мой верный рыцарь!
8
Лариса ехала в монастырь со смятением в душе. Был теплый июль; почти два месяца с того дня, как она ушла от Игоря, оставив ему короткую записку. За эти месяцы многое изменилось, и Лариса прогнала через свою голову миллионы мыслей. В итоге она приняла единственно верное на её взгляд решение, однако ей хотелось, чтобы ответственность за него лежала не только на ней. Ей хотелось, чтобы именно Игорь поставил окончательную точку во всей этой истории.
Поставив машину у входа в монастырь, Лариса накинула на голову предусмотрительно захваченный с собой платок и подошла к дежурившему на воротах служке.
– Здравствуйте, мне бы Игоря Волкова увидеть.
– Он на послушании, в столярном цеху. Подождите здесь, я сейчас позову, – вежливо ответил худощавый парнишка в очках и куда-то ушел.
Лариса окинула взглядом территорию монастыря. В самом центре ухоженного клочка земли стоял красивый храм в строительных лесах, в который входили и из которого выходили паломники. За храмом белела небольшая часовенка, все вокруг было обсажено цветами и кустарниками. Слева от храма располагалось одноэтажное здание трапезной, а за трапезной – трёхэтажная монастырская гостиница. Вдали виднелось ещё несколько простых деревянных домов, очевидно, там жили монахи.
Рядом с будкой на воротах висела табличка «курение на территории монастыря запрещено». Здесь же стояла самодельная металлическая банка с прорезью, на которую был наклеен кусок бумаги: «Ваша жертва угодна Богу». Лариса, уже было потянувшаяся за сигаретой, передумала, достала из сумочки смятую сотенную купюру и положила в банку.
Через несколько минут она увидела идущего в сторону ворот Игоря. Вместо крепкого упитанного парня перед ней предстал худой и изможденный постом и трудами послушник в потрепанной рабочей одежонке.