Приманка
Шрифт:
Это была не совсем правда. Причины, по которым он не попытался позвонить раньше, были в действительности куда сложнее. Он по-прежнему злился на «Шёпот» за то, что они не избавили его от унижения в участке. Он получал удовольствие от своего нового статуса — не объекта вожделения, а друга, обличённого доверием Эрика, пускай и в малой степени. Он наслаждался обществом Аланы — сколько бы того общества ни было. Радовался ленивой жаркой солнечной погоде и неспешной
— Вы звоните прямо из самого дома? Вы что, с ума сошли? Он отследит звонок. Я перезвоню. Повесьте трубку.
— Нет! Тогда подойдет Окку, — возразил Ноэль. — Кроме того, мне нечего доложить. Всего одна вещь. Только что появился новый человек. Думаю, телохранитель. Его зовут Маквиттер. Он раньше был вышибалой на одной здешней маленькой дискотеке, называется «Голубые брюки». Это все, что я о нём знаю.
— Сколько ещё вы там пробудете?
— Без понятия. Неделю. Две. Всё лето.
— Поблизости есть телефон-автомат?
— До него ехать пятнадцать минут.
— Чёрт! Тогда совсем не звоните. Мы не можем рисковать.
— Конечно, если что-нибудь случится… — Ноэль начал фразу, но не договорил, позволяя словам повиснуть в воздухе.
— Ему что, вообще не нужно бывать в городе? — спросил Лумис.
— Он ездил вчера. Окку отвез его в аэропорт Ист-Хэмптона. Он слетал в город и вернулся через несколько часов.
— Мне не нравится, что вы там совсем один, — сказал Лумис.
— Я не один.
— Он ничего не подозревает?
— С чего бы?
— Помните, как вы злились?
— Помню. Это уже не проблема. Я не думаю, что он это сделал.
— Разумеется, он этого не делал. Это был один из его…
Но за последние несколько дней Ноэль уже успел это обдумать.
— Нет, — сказал он, — я уверен, что он не несет за это ответственности.
— Да ладно, вы что. Вы же не верите всерьёз в эту чушь о каком-то чокнутом гомофобе?
— Я не знаю, чему верить. Но я вполне уверен, что Эрик этого не делал. Какой у него мотив?
Лумис замолчал, задумался.
— Чтобы вы принадлежали только ему.
— Не годится.
— Тогда месть. За то, что Рэнди перестал на него работать.
— С этим не было проблем. Он собирался оплачивать возвращение Рэнди в колледж.
— Слушайте, он должен был знать, что вы оба будете там той ночью, — ответил Лумис измученным голосом. — Он мог сделать это, чтобы натравить на вас полицию.
— Он обещал найти мне адвоката, — ответил Ноэль. — Я не вижу мотива. И вы не видите. Признайтесь.
— Тогда кто это сделал? — поинтересовался
— Вы же детектив. Вы мне и скажите.
Возникла пауза, потом Лумис сказал:
— Хорошо. Я поставлю на это дело несколько человек. Кстати, будьте поосторожнее с Вегой. Он ведь знал, что вы там будете, так? Что вы оба будете там?
— Я думал, он на нашей стороне, — заметил Ноэль.
— Возможно, — зловеще сказал Лумис. — Ладно, Приманка. Позвоните, когда сможете. Но не из дома. Вы меня слышите?
Подозрения старика становятся все причудливей с каждым разговором. Вега виноват в гибели Рэнди? Это же просто смешно! Что ж, теперь пройдет много времени, прежде чем Ноэлю опять придется выслушивать бредни Лумиса. Жизнь на вилле была прекрасным предлогом не звонить.
Он уже повесил трубку и просто сидел, бессознательно играя со свечкой на зеркальном телефонном столике, когда его внимание привлекли отразившиеся в нём неожиданные цвета, и он обернулся в поисках их источника.
Алана в голубом купальном халате стояла, подбоченясь, возле стеклянных дверей, ведущих из гостиной к террасе и бассейну. Такого выражения на её лице Ноэль никогда прежде не видел и не мог теперь его понять. Как давно она там стоит? Что она слышала? Он ведь говорил тихо.
— Привет! — жизнерадостно сказал он. — Хорошо поспала?
— Pas mal. Было очень жарко. С кем ты разговаривал, Ноэль?
Господи, она что-то слышала. Но что именно? И сколько?
— С другом. Из города.
— С другом? — её взгляд не изменился. Она не шелохнулась, и это грозило ему самыми разнообразными и ужасными возможностями.
— С одним знакомым парнем, — ответил он настолько равнодушно, насколько смог. — Он говорил мне, что иногда бывает в Хэмптонс. Я решил узнать, не собирается ли он сюда на этой неделе.
Несмотря на свою гладкую ложь, он был убежден, что она не поверила ему. Она не могла расслышать разговор, стоя у двери. Или могла? Он встал с дивана и подошел к ней.
— Почему ты на меня сердишься? — спросил он. — Потому что я не следую твоему совету?
— Я не сержусь, — возразила она, но уклонилась от его прикосновения.
— Мне было немножко одиноко. У Эрика гость. Ты спала. Окку был занят. Всё в порядке. Он не приезжает. Я в безопасности.
Она посмотрела на него так, словно вот-вот собиралась сказать: я всё знаю, зачем ты мне врешь? Но она произнесла только:
— Я надеюсь, Ноэль. Я очень надеюсь, что ты в безопасности. Ради всех нас.