Приманка
Шрифт:
– Перед отлетом завтра к жене и детям, – говорит женщина, и ее улыбка становится неуверенной.
– Почему вы решили, что я женат?
– Красивые всегда женаты, – отвечает она.
Официантка приносит их заказ. Она заставила ждать себя пять минут, и адвокат выражает ей неудовольствие, делая это демонстративно. Официантка угрюмо оправдывается, винит толпу и уходит, слегка дернув себя за ухо, словно может вытряхнуть таким образом оттуда его слова. Не умолкая и не сводя с адвоката глаз, женщина, утверждающая,
Адвоката зовут Алан. Он дает женщине визитную карточку, на которой его имя вытиснено серебристыми буквами. Она сообщает, что ее имя Клэр. Извиняется, что у нее нет визитной карточки. Говорит вполголоса, что не носит карточек на своей работе. В уголках ее губ дрожит веселая улыбка.
Адвокат спрашивает, что она делает.
– Минимум необходимого, – отвечает женщина.
Указывает на официантку, которую теперь донимают у другого столика, и добавляет, что занималась этим прежде.
– Прежде чего?
– Прежде чем поняла, что есть более легкие способы заработать доллар.
В глазах адвоката вспыхивает понимание, однако он не спешит. Рассказывает ей о некоторых своих клиентах в Атланте – называет знаменитого кумира подростков, которому нравятся несовершеннолетние девочки, и красавчика звезду «тяжелого металла», не смеющего признаться в том, что он голубой. Говорит с легким нажимом о том, как много денег приносит его работа: составление контрактов для тех, кто при своем темпераменте вряд ли будет их выполнять. Это вызывает необходимость в услугах таких, как он, людей для обеих сторон, и при составлении контракта, и при расторжении его в конечном счете. И наконец предлагает, поскольку ее друг уже определенно не появится, перебраться куда-нибудь в другое место, ресторан или клуб, что она предпочтет.
– Куда-нибудь… где подороже, – добавляет он многозначительно. И, ободренный ее молчанием, спокойно продолжает: – Или можно прибегнуть к обслуживанию в номерах. Я остановился в этом отеле.
– Ну что ж, – говорит женщина, – обслуживание в номере тоже окажется довольно дорогим. – Делает очень краткую паузу. – Если там буду я.
Адвокат делает глубокий выдох.
– По делу здесь не только я, верно?
В уголках ее губ снова дрожит улыбка.
– Алан, вы очень быстро это поняли.
– Я как-никак адвокат. Понимать, когда свидетель говорит неправду, моя работа.
– Я – свидетельница? – негромко спрашивает она, и он качает головой:
– Надеюсь, скорее соучастница.
Женщина наблюдает, как официантка достает из прически ручку, чтобы клиент расписался. В памяти запечатлевается еще один жест.
– Ваш трюк со столиком был великолепен! – восхищается адвокат. – Подцепили меня прямо под носом у служащих бара.
Она
– Приходится учиться подобным вещам.
– Так, – произносит он, заговорщицки подавшись вперед. – И сколько же здесь стоит обслуживание в номерах?
Его улыбка становится шире. Он как-никак адвокат. Переговоры являются частью этого удовольствия.
– Сколько оно стоит обычно?
Он хмурится:
– Думаете, у меня это вошло в привычку?
Женщина касается его руки:
– Мне просто кажется, вы знаете, что делаете.
Смягчась, адвокат говорит:
– Что скажете о двухстах долларов?
– Это столько берут в Атланте, да?
– За такие деньги, – уверяет ее адвокат, – в Атланте можно получить многое.
– Какую наибольшую сумму вам приходилось когда-либо платить?
– Пятьсот, – признается он.
– Удвойте ее, – мягко советует женщина.
– Семьсот?
– Алан, для адвоката вы просто ужасно считаете. – Она с насмешливым сожалением качает головой. – Приятно было познакомиться.
– Ладно, ладно! – торопливо бросает он. – Согласен.
– В каком номере вы остановились?
– Четырнадцать ноль девять.
– Поднимемся разными лифтами. Догоните меня в коридоре. И мне нужно половину суммы вперед.
Он хлопает глазами.
– Я буду чуть впереди вас, – напоминает женщина.
– Конечно. Просто… у всех на виду.
– Вот почему мне кажется надежнее сделать это здесь. Положите деньги на стол, будто расплачиваетесь с официанткой.
Адвокат кладет на стол шесть банкнот. Когда оба встают и уходят, женщина берет пять и кладет в сумочку.
Крохотные лифты вестибюля набиты возвращающимися в номера постояльцами.
– Четырнадцатый, пожалуйста, – говорит эта женщина, будучи не в состоянии дотянуться до кнопки. Кто-то нажимает ее. Алан ждет следующего лифта. Вид у него нетерпеливый.
Лифт останавливается на третьем этаже, несколько постояльцев выходят. Женщина выходит вместе с ними и, как только дверцы закрываются, нажимает кнопку «вниз». Когда второй лифт проходит, достает из сумочки портативный магнитофон и перематывает пленку, включает воспроизведение, пока не слышит собственных слов: «Нагоните меня в коридоре».
Теперь она спускается в подошедшем лифте. Когда кладет магнитофон в сумочку, две разодетые проститутки глядят на нее с любопытством. Она не обращает на них внимания.
Когда женщина выходит в вестибюль, Алан тринадцатью этажами выше поднимается на самом медленном лифте в Нью-Йорке.
На улице все еще идет снег. На пожарных гидрантах вдоль тротуара белеют неровные снежные парики. Клэр быстро пересекает улицу, подходит к длинному лимузину, стоящему с работающим мотором, и открывает дверцу.