Приманка
Шрифт:
Когда они наконец догадались, что НО – это Новый Орлеан, им удалось составить все части этой головоломки воедино и найти женщину. Но, к сожалению, к тому времени она была уже мертва.
– У ее бывшего мужа есть алиби? – спросил Уинн.
– Вроде да.
– Значит, у нас практически ничего нет, – раздраженно сказал Уинн.
– Выходит, что так.
Судмедэксперт склонился над трупом. Те же два аккуратных огнестрельных ранения в висок, что и у предыдущих жертв.
– Мне нужно немного подышать, – сказал Уинн.
Сэм повернулся к Уинну и увидел, что тот тоже наблюдает за
Он шел с таким видом, как будто боялся, что не успеет вовремя добраться до туалета.
Сэм снова взглянул на тело, еще несколько минут понаблюдал за вскрытием и решил, что с него хватит. Все равно ее уже не вернешь, да и нового он ничего не узнает.
По правде говоря, он слишком устал даже для того, чтобы стоять, не говоря уже о том, чтобы о чем-то думать. А еще его очень беспокоило, что убийца не связался с ним после того, как дал им последнюю наводку.
До этого дня убийца действовал по определенной схеме: он звонил, когда они приезжали на место преступления, и сообщал имя или фамилию следующей жертвы. Затем он давал еще две-три подсказки, которые начинали приобретать какой-то смысл только впоследствии. И наконец, он намекал, в каком городе произойдет убийство, всего за несколько часов до того, как его совершить. Пока убийца опережал их. Счет был удручающим: ФБР – 0, безумный подонок – 6.
В случае с последней жертвой они приехали только через два часа после убийства. Сэм говорил с убийцей в 9.17. Он посмотрел на часы – значит, прошло уже четырнадцать часов.
Почему на этот раз все по-другому? Почему убийца не связался с ними сразу же? Это не просто так – всегда должна быть какая-то причина. Просто Сэм не знал, какая именно. Пока не знал.
Сэм развернулся и пошел искать Уинна.
Он увидел его на улице. Тот стоял слева от двери, облокотившись о грязную оштукатуренную стену. Офис судмедэксперта находился в переулке рядом с Кэнал-стрит, по соседству с маленькими магазинами и ресторанами с национальной кухней. Как только Сэм вышел из прохлады кондиционированного здания, ему показалось, что на лицо ему набросили горячее мокрое полотенце. Уинн стоял с закрытыми глазами, опустив голову и скрестив руки на своей могучей груди.
Он, как всегда, медленно жевал жвачку. До Сэма донесся ее виноградный запах. С тех пор как Уинн бросил курить шесть недель назад, ему редко удавалось вытерпеть хотя бы пятнадцать минут, чтобы не сунуть себе в рот что-нибудь съедобное. В результате он набирал вес, как индюшка перед Днем благодарения.
– Ну как ты, в порядке? – спросил Сэм, глядя на него.
Уинн медленно кивнул.
Сэм продолжал с сомнением смотреть на Уинна. На лбу у того выступил пот, лицо было красным, а кудрявые светлые волосы на влажном жарком воздухе стали похожи на медную мочалку. В этот момент Уинн ничем не напоминал образцового агента ФБР. Да, вот что делает с человеком четырехнедельная погоня за убийцей-психопатом, подумал Сэм. То же самое можно было сказать и о нем самом. На лице щетина – по правде говоря, он не помнил, когда
Уинн приоткрыл один покрасневший глаз:
– Как же хочется курить!
– Жуй свою жвачку.
– Да не помогает она.
Жалобы Уинна неожиданно прервал резкий звонок мобильника Сэма.
Сэм сразу насторожился. Он сунул руку в карман, вытащил телефон и посмотрел на высветившийся номер.
– Да, – ответил он, уже зная, что это не тот, кого он хотел и в то же время боялся услышать.
– Знаешь, происходит что-то странное, – сообщила ему Гарднер. – Мы обнаружили еще одну Маделайн Фицджеральд. На нее было совершено нападение вчера ночью в той же гостинице.
– Что?
– Да, представь себе. Только эта жива. Ее доставили в три двенадцать в больницу «Нортон», осмотрели и выпустили.
– И мы только сейчас об этом узнаем? – Сэм был поражен.
– Я не виновата. Оказывается, ее привез туда приятель. Служба безопасности гостиницы сообщила о происшествии в полицию, а те уже позвонили нам. Десять минут назад.
Сэм сделал глубокий вдох. Конечно, в том, что местная полиция не спешила поделиться с ФБР информацией, не было ничего удивительного.
– Где она сейчас?
– Я знала, что ты меня об этом спросишь. – По ее голосу чувствовалось, что Гарднер довольна собой. – Она села в такси пятнадцать минут назад. Водитель подвез ее к Хэпберн-билдинг на Бродвее, дом сто тридцать шесть.
– Гарднер, ты молодчина, – сказал Сэм и повесил трубку.
Горло у нее болело. Она вся была в синяках, и ей было очень страшно. Ей удалось поспать всего часа два. Ты должна это выдержать, приказала себе Мадди. Она мыла руки в туалете на первом этаже Хэпберн-билдинг. Она может подумать над тем, что с ней произошло, позже, после того как презентация закончится. Если они с Джоном выступят успешно, если «Криэйтив партнерс» подпишет контракт с «Бремер», она впервые почувствует под ногами твердую почву.
Возьми себя в руки. Мадди сделала глубокий вдох и твердо решила последовать своему собственному совету. Пока она была в больнице, Джон попытался перенести встречу на более позднее время, но ему это не удалось. Представители миссис Бремер дали ему понять, что встреча либо состоится в десять часов утра, как это и было запланировано, либо не состоится вообще. Девизом миссис Бремер была точность и надежность во всем, о чем с извинениями и сообщила им ее личный помощник Сюзан Аллен.
Мы тоже надежные люди, подумала Мадди, выключая воду и вытирая руки бумажным полотенцем. Она еще раз критически осмотрела себя. Волосы гладко зачесаны и собраны на затылке в пучок. Синяк на щеке ей удалось почти полностью скрыть при помощи умело наложенной косметики. Льняной костюм кремового цвета с юбкой до колена строгого покроя. Единственным ярким пятном в ее костюме был желто-синий шелковый шарф, который она купила на бегу в магазине гостиницы. Она обернула его вокруг шеи, чтобы скрыть ужасный фиолетовый синяк.