Примерные девочки
Шрифт:
Вечером госпожа де Флервиль пришла за Соней. Камила, Мадлен и Маргарита с нетерпением ожидали ее в гостиной.
– Вот вам и Соня, дети. Только не такая, какой была третьего дня, а добрая, тихая, умная Соня. Мы прежде сожалели о ней, теперь станем ее крепко любить – она стоит того.
Соня бросилась обнимать и целовать подруг, плакала от радости. Она и Маргарита просили друг у друга прощения. Когда пришло время молиться, госпожа де Флервиль к обычным молитвам прибавила благодарственную молитву об исправлении кающихся.
Усердно
Глава XVIII
Коноплянка
Через месяц Камила и Мадлен сидели в саду на скамейке. Они плели корзинки из тростника, который Соня и Маргарита нарвали в канаве.
– Мадлен, Мадлен! – подбегая, закричала Соня. – Я принесла тебе хорошенького птенчика, я тебе дарю его.
– Что за птичка? – спросила Камила, отложив тростник, и бросилась навстречу Соне.
– Коноплянка. Маргарита увидела ее, а я поймала. Посмотри, какая она миленькая!
– Прехорошенькая, бедняжка! – воскликнула Камила. – Она, должно быть, боится. А маменька ее? Она, наверное, в отчаянии.
– Ничуть не бывало. Она сама выбросила его из гнезда, – начала рассказывать Маргарита. – Я слышу, что-то зашумело в кустах. А это бедная пичужка отбивается от своей мамаши, а та хочет выкинуть ее из гнезда. Матка ударила ее клювом, и бедняжка упала наземь без памяти. Я не смела до нее дотронуться, а Соня подняла и сказала, что она будет твоей, Мадлен.
– Спасибо, Соня! – Мадлен была очень тронута таким подарком. – Отнесем ее домой и дадим ей покушать. Камила, погляди, какая миленькая птичка! Какое хорошенькое красненькое брюшко.
– Прехорошенькая, посадим ее в корзинку, пока нет клетки.
Девочки побежали в комнаты показать коноплянку и попросить корзинку. На помощь им пришла няня:
– Вот вам корзинка, дети.
– Надо ей сделать постельку, – предложила Маргарита.
– Не нужно, – возразила Лиза. – Надо положить мох, а сверху шерстку, и выйдет претепленькое гнездышко.
– Пусть Мадлен кладет птенчика спать с собой, ему еще теплее будет, – не унималась Маргарита.
– Что ты! – испугалась Мадлен. – Я же могу раздавить его во сне! Нет-нет, лучше сделать, как говорит Лиза. Ты увидишь, как хорошо получится.
– Ах, Мадлен, позволь мне самой все устроить, – проговорила Соня. – Я умею делать птичьи гнезда. Пальмира, бывало, принесет птичку и сделает ей гнездышко.
– А как ты сделаешь?
– Не смотрите, ладно? Я покажу, когда все закончу. Лиза, дайте мне ваты и кусочек полотна.
– Зачем вам полотно? Рубашечку птичке сошьете?
Все дети засмеялись.
– Да нет же, Лиза, – улыбнулась Соня, – не для того. Вы увидите попозже, а сейчас дайте мне, что прошу.
Няня протянула девочке кусок ваты и полотна. Соня взяла коноплянку, встала в угол ко всем спиной, возилась там минут десять, наконец торжественно обернулась и закричала:
– Готово!
Дети, ожидавшие с большим нетерпением,
– Что это? Ни птички не видно, ни гнезда… – разочарованно пробормотала Мадлен.
– Да вот же они!
– Где?
– В корзинке.
– Да тут только клубок ваты.
– Это и есть гнездо.
– Где же птичка?
– В вате, ей там тепло.
Девочки вскрикнули, все руки сразу опустились в корзинку, чтобы вытащить бедную птичку. Дети боялись, что она задохлась.
Лиза подбежала, поскорее развернула вату, полотно и вынула коноплянку. Она, казалось, умерла, глазки были закрыты, клюв полуоткрыт, крылышки повисли, она не двигалась.
– Бедняжка! – закричали в один голос Лиза и три девочки.
– Какая ты, Соня! – напустилась на виновницу Маргарита.
Соня и смутилась, и сама была удивлена.
– Я не знала… Я не думала… – прошептала она.
– Зачем же бралась, если не знала? – наседала малышка.
– Перестаньте, Маргарита, не сердитесь, – вмешалась няня. – Видите, Соне жаль птичку не меньше вашего. Лучше попробуем оживить ее, она, кажется, еще не совсем умерла.
– Разве она может ожить?
– Попробуем все-таки! Соня, принесите мне немного вина.
Соня бросилась исполнять поручение, а Лиза тем временем раскрыла клюв птичке и потихоньку дунула в него. Потом, когда вино прибыло, няня влила две капли в клюв птички. Та слегка шевельнула крыльями.
– Двигается, двигается! – закричали дети.
В самом деле, через пять минут коноплянка ожила, стала двигаться, расправлять и складывать крылышки и стала такой же живой, как прежде.
– Так это Пальмира научила тебя так делать гнезда? – насмешливо спросила Маргарита.
– Да, – потупилась Соня. – Да, она всех птичек так заворачивает.
– И многих вырастила?
– Нет, они все умерли, а мы не понимали, отчего это.
– Как? Вы не знали, что птички задыхались без воздуха, в вате и тряпках? – воскликнула Лиза.
– Нет, – развела руками Соня. – Я не знала, что птички дышат.
– Вот это да! Всем птичкам нужен воздух, барышня, не то они задохнутся.
– Я не знала, – еще больше смутилась Соня.
– Хорошо, оставьте птичку на мое попечение, я позабочусь о ней и выращу для вас, Мадлен, – объявила Лиза.
И няня в самом деле стала растить коноплянку. Мадлен помогала ей: меняла шерсть в гнезде, чистила клетку, крошила для птички яички, хлеб и смешивала все это с молоком. Птичка привязалась к девочке. Мадлен назвала ее Мими, и та охотно шла на зов и часто садилась к хозяйке на руку во время уроков.
Дверцы клетки были всегда открыты, и коноплянка влетала в нее только спать и есть, а остальное время порхала по комнатам, вылетала в сад, садилась на ближние деревья, но никогда не залетала далеко. Стоило только Мадлен позвать: «Мими! Мими!», она тотчас возвращалась, садилась ей на голову или на плечо и стучала клювом, точно целовала.