Примерные девочки

де Сегюр Софья Федоровна

– Кажется, – сказала она, – по той, на которой мох растет.

– Да на двух мох растет, но мне кажется, по той, где мы шли, мха не было.

– Как не было? Его даже много было.

– Я помню – всю дорогу было пыльно.

– Вовсе нет, ты не смотрела под ноги. Повернем налево, через полчаса будем дома.

Маргарита пошла за Соней, обе шли молча, обеих одолевали самые мрачные думы. Через час Маргарита остановилась:

– Лесу конца не видно, я устала.

– Я тоже, ноги ужасно болят, –

отозвалась Соня.

– Посидим немного, я не могу идти.

Девочки присели у дороги, Маргарита тихонько плакала, думая, что Соня не заметит этого, – она боялась огорчить подругу, потому что Соня подучила ее идти и теперь сама печалится. Соня была в отчаянии, она чувствовала, как дурно поступила, соблазнив Маргариту идти так далеко в незнакомый лес.

Они долго молчали, наконец Маргарита вытерла глазки и предложила продолжить путь. Соня с трудом поднялась. Незадачливые путешественницы пошли тихонько, усталость увеличивалась ежеминутно, беспокойство возрастало. Начинало темнеть, они боялись, что придется заночевать в лесу, голод и жажда мучили их.

– Милая Маргарита, – сказала Соня, – прости меня, я уговорила тебя идти. Спасибо, что не упрекаешь меня.

– За что я стану упрекать тебя, Соня? – вздохнула Маргарита. – Я вижу, что тебе не легче моего. Что будет с нами, если придется ночевать в лесу?

– Этого быть не может, Маргариточка, дома теперь беспокоятся и послали искать нас.

– Если б напиться где-нибудь. У меня в горле пересохло.

– Слышишь, точно ручеек журчит в лесу?

– Кажется, что так. Пойдем посмотрим!

Шагов через сто, с трудом продравшись сквозь кусты и терновник и оцарапав себе руки и ноги, они ясно услышали журчание ручья. Узкий, но глубокий, он тек вровень с берегами, а потому девочкам нетрудно было напиться, став на колени. Они заодно вымыли лица и руки, вытерлись передниками и уселись на берегу ручья. Солнце зашло, ужас бедных девочек возрастал с наступлением темноты. Они уже не скрывали слез друг от друга, и обе рыдали, обнявшись.

Все было тихо, никто не звал их, может быть, так далеко их и не искали.

– Надо попробовать вернуться на дорогу, – сказала Соня, – может быть, попадется прохожий, он доведет нас. А потом там не так сыро, как здесь, у ручья.

– Опять оцарапаемся, – покачала головой Маргарита.

– Надо, однако, попытаться. Не оставаться же нам здесь.

Маргарита вздохнула, встала и пошла за Соней, которая старалась выбирать дорогу поудобнее. Брели они долго, но наконец вышли на дорогу. Окончательно стемнело, дороги совсем не стало видно, и девочки решили ждать до утра.

Около часу просидели они под деревом, когда послышался легкий шорох: казалось, зверь крадется по лесу. Неподвижные от ужаса, дети не смели дышать, шорох приближался. Вдруг Маргарита

почувствовала на шее чье-то теплое дыхание, она вскрикнула, Соня закричала еще сильнее. Девочки услышали треск ветвей и увидели, как какое-то большое животное побежало в лес. Полумертвые от страха, они прижались друг к дружке, не смея ни слова сказать, ни пошевелиться, и оставались так, пока не раздался еще более сильный шум.

Ветви захрустели, послышались хрюканье и тяжелое дыхание, ему отвечали хрюканья послабее. Этот шум близился из лесу к дороге. Соня и Маргарита в страхе бросились бежать и наткнулись на дерево, ветви которого почти доходили до земли. От испуга они забрались на дерево, благодаря Бога за то, что тот так кстати поставил на их пути средство спасения. Девочки и в самом деле подвергались смертельной опасности: совсем рядом прошла кабаниха с семью или восемью поросятами. Попадись они ей на дороге, досталось бы им от клыков разъяренной мамаши!

У Сони и Маргариты со страху зуб на зуб не попадал, они так дрожали, что с трудом держались на дереве. Кабаниха ушла, и все стихло, когда вдруг послышался стук колес. Чем ближе подъезжала повозка, тем бодрее становились дети. Наконец ясно послышался топот, затем посвистывание. Телега была близко, вместе с ней пришла надежда на спасение.

– Помогите! Помогите! – закричали девочки.

Телега остановилась, проезжий, казалось, прислушивался.

– Помогите! Спасите!

– Кто это зовет на помощь? – изумлению проезжего не было предела. – Никого не видно, темно, как в аду… Эй, кто там зовет?

– Это мы, мы, спасите нас, пожалуйста, мы заблудились в лесу.

– Э, голоса-то детские! Где вы, крошки? Кто вы такие?

– Я Соня.

– А я Маргарита!

– А где вы прячетесь? Как же я вас спасу, если не вижу? – крутил головой проезжий.

– Мы на дереве, не можем слезть.

Мужчина поднял голову:

– И правда! Небось, напугались, детки! Не шевелитесь, я сейчас сниму вас.

И неожиданный спаситель полез на дерево:

– Я сперва одну спущу вниз, а потом опять влезу. Сколько всех вас в гнездышке?

– Две!

– Хорошо, тогда живо справимся. Пусть вторая подождет, пока я первую отнесу в тележку.

Проезжий человек сначала спустился, держа Маргариту на руках, посадил ее в тележку и полез на дерево за Соней, снял и усадил возле Маргариты. Потом сел сам, стегнул лошадку, и она побежала рысцой.

– Так куда же вас везти, птенчики? Где вы живете, и как, ради всех святых, вы очутились тут одни?