Примус
Шрифт:
У папы в Америке случился первый, а пока и последний инфаркт. Впрочем, там это называется "сердечный приступ". Здесь не было, пока боролся и страдал, а там расслабился - и получил.
– Нормально.
– Ну хорошо. Маму поцелуй.
Герой спускался вниз и все посмеивался удивленно: учудили родители, машину разбили! А папа-то рассказывал, что в Америке ездить в десять раз легче, чем в России: дороги хорошие - раз, и правила все соблюдают - два. Вот и приехал.
Прошел майский дождь и даже в машине ощущался запах мокрой земли и молодой зелени - запах исцеляющий после городского
Впереди замаячил "БМВ" цвета майского жука - почти черный, но с золотистым отливом - и Герой, быстро нагоняя на своем желтом "жигуле" этого аристократа дорог, досадовал, что достался роскошный жук какому-то чайнику, который даже на пустом шоссе не решается выпустить на волю всю мощь своего классного фирменного мотора. За рулем именно такого красавца Герой легко видел себя.
Пойдя в обгон, он уравнял скорость и попытался разглядеть робкого водилу но увидел лишь затемненное боковое стекло.
И в этот момент майский жук нелогично вильнул влево, бортанув старого, но такого аккуратного, небитого геройского "жигуля" - и боль от процарапанного крыла и дверцы отдалась, словно от пораненного локтя или бока.
Баксов на шестьсот наказал проклятый чайник! Баксов, которых негде взять.
В ярости забыв осторожность - в такой дорожной упаковке вообще-то передвигаются бандиты, правда ездят быстрее, - Герой рванул вперед, развернул своего "жигуля" и встал поперек, заставив затормозить и золоченого жука.
Из "БМВ" в ярости вырвалась представительница дружественного пола.
Дама с золотым крестом навыпуск - поверх шелкового яркого костюма. Зеленого или синего. Какой-то цвет посредине.
Крашеная блондинка в летах за тридцать, но еще вполне удоболюбимая.
С телефонной трубкой в руках, которой она размахивала, как пистолетом.
– Ну как ты ездишь, мальчик? И дорогу теперь загородил! Видали таких?! Думаешь, одна слабая женщина? Осторожнее на поворотах! Если надо, быстро наедут мои мальчики. Если сами с тобой не разберемся. Без гаишников и без крышников. Тут и ремонт оценить, и моральные волнения! Все номера налицо, никуда не скрыться.
И в этот момент на Героя накатило вдохновение, какое внушала, бывало, старшая сестрица. То мужское вдохновение, которое не снилось Боре Куличу с его сверхтеориями! Обыкновенная химическая блондинка средних лет показалась прекрасной и насущно желанной. Счастье - немедленно!..
У кого какие бывают припадки и приступы. У кого эпилепсия - и даже у многих гениев: у Наполеона и Петра, например; у кого истерия, а у кого и желчная колика. А свои припадки Герой про себя называет накатами.
Он все видит и понимает, но действует как бы автоматически, словно радиоуправляемый робот. И всегда предельно расчетливо и аккуратно. Но остановить себя, отключить внешнее управление он при этом не в силах. В этом принципиальное отличие от эпилепсии, потому что эпилептик не сознает своих судорог, ощущения эпилептика во все время припадка залиты тьмой. Не то с Героем. Он сознает и ощущает - высшее блаженство.
"Не бывает некрасивых женщин - бывает мало водки!" -
Слыша, но не слушая дамские угрозы: "Ну чего?! Могу сейчас ребят моих вызвать!", он всадил ее в распахнутый "БМВ" так ловко, как Иванушка в сказке всаживал бабу-ягу в распахнутую печь, так что пораженная незнакомка, еще повторяя угрозы, уже сама нашла рычаг, откидывающий спинки передних кресел. И они наперегонки взаимно расстегивали друг на друге мешающие пуговицы, молнии и кнопки - и вот, и вот... Наслаждай подруга друга, наслаждай подругу друг!
Недолго полежав в блаженном расслаблении, незнакомка из "БМВ" захлопотала над Героем:
– Да что ж с тобой? Такой красавец, такой мужчина - чего ж ты на незнакомую бабу набрасываешься? Неужели своих нет?
Думает, задержать его сможет, коли такое счастье нашла на дороге. Милая женщина, она сделала что могла, но прекрасной богиней больше не казалась. Хотя и фигура есть, и лицо без непоправимых изъянов - губы только толстые, негритянские, и подбородок почти мужской. Но в общем, не стыдно ему за свой припадок. Но это еще не повод для знакомства.
– Захотелось вдруг, - только пробормотал он почти виновато.
– Счастливые твои вдруги-подруги. А зовут тебя как?
Герой только в крайней необходимости представляется полным именем, и то обязательно вместе с отчеством.
– Гера.
– Гера? Герман, значит? А ты знаешь кто? Ты для баб - Героин. Потому что тебя снова хочется - как шприц в кровь.
Он взглянул на нее одобрительно: догадливая. Потому что еще в университете девицы провозгласили его Ходячим Героином. Он и не знал долго, что они объяснялись между собой: "Как бы дозу Героина нашего заполучить? Не могу ломает без него!" И почти не ревновали подруга к подруге: потому что ни одна не надеялась удержать в единоличном пользовании.
Герой взглянул одобрительно - но промолчал. А она не могла остановиться:
– Да, как на дозу тянет. Хотя я не пробовала, не думай. Но рассказывают... А как меня зовут, и не спрашиваешь? Не интересно тебе? Джулия я - понял?
Она и должна называться - слегка с запросом. При золотом кресте навыпуск и рессорной машине. Просто Юлия - тоже не Маша, а эта даже Джулия - европейский стандарт!
– Ехать надо, - отлепил он ее руки.
– Опаздываю.
– Свернули бы лучше ко мне. У подруги дача в Разливе как своя.
– Тороплюсь.
– Какая-нибудь пышечка ждет? Или модель тощая? Чего ж ты не донес до нее?
– Захотелось, - исчерпывающе объяснил он снова.
Он вышел из пружинящей машины, проверил пуговицы. Снова поразил запах земли и зелени - совсем было замутненный там, в чужой машине. И молодые листочки словно бы свидетельствовали об иной жизни - где не вдавливается самец в самку и не душит объятиями самка самца.
А Джулия не унималась:
– Ну так доедем до Разлива вместе! Хочешь моей тачкой порулить? А я в твоей сзади.