Примус
Шрифт:
Подошел нетанцующий Боря.
– Обезьянник, - кивнул он на обжимающиеся пары.
Почему-то соглашаться с Борей не захотелось. Но и спорить было лень. Герой лишь дернул плечом.
– Прочитал - мое?
– Боря не решился обозначить жанр своего сочинения.
– Да.
Можно было бы сразу выдать рецензию, но Герой нарочно не пускался в комментарии, вынуждая Борю расспрашивать дальше. Ведь тот, кто просит отзыва, невольно ставит себя в зависимую позицию.
– Ну и как тебе?
– Даже интересно, - снисходительно похвалил Герой.
– Я, конечно, не большой знаток всей этой современной литературы, постсимволизм
– Ну а сама идея?
– не отставал Боря.
– Физикам, наверное, любопытно, а всем прочим - не знаю.
Объяснять Боре, что отказаться от блестящего открытия - полнейшая глупость, Герой не захотел. Боря начнет скучно спорить, а Герой не хотел спорить, потому что пришлось бы невольно выдать свои мечты - о научных доблестях, о всемирной славе.
В музыке наступила пауза, что должно было означать перетасовку пар. И точно, за спиной раздался низкий голос, так мало подходящий к детской внешности:
– А вы почему не танцуете?
Очень оказалось кстати, чтобы отвязаться от Бори:
– Бывает, и танцую, - снизошел он, не выдавая своего интереса к этой странной девице.
– Говорят, вы очень умеете. Даже Шурик сказал, хотя он никого не признает, кроме себя.
– Обо мне вечно что-то говорят, - отозвался он неопределенно.
– Да, говорят как-то особенно, - не сбивалась она.
И вдруг поспешно:
– Ой, пригласите меня скорей, а то опять этот трубадур полезет!
– Ладно, Боря, потом, - и Герой вдвинулся в толпу танцующих.
Герой старался не прижимать свою инициативную партнершу, но все равно поневоле натыкался на бедра ее и живот, и не мог не вообразить находящийся в центре золотой треугольник. Всегда волосы на треугольнике черные - в том числе и у блондинок, а тут он вдруг вообразил с чего-то, что у Арины треугольник золотой - рыжий. Хорошо, что он недавно разрядился по дороге, а то бы не удержался и похитил юную деву прямо посреди шумного бала!
– Почему - трубадур?
– вспомнил он неожиданное определение, приложенное к Женьке.
– Ну как же: трубит все время. Громко и по-дурацки.
– И она повторила медленно, в рассрочку: - Труба дур.
Герой подумал, что Арина говорит совершенно серьезно: понимает загадочное слово исключительно по созвучию. И даже не знает, что были какие-то трубадуры и менестрели.
Он замолчал и старался только избежать слишком тесных прижатий.
Но Арина старалась наоборот. Лицо ее было очень серьезно, выпуклое чело рахитичной девочки сверкало чистотой, и он подумал, что чувство юмора ей неведомо - что она доказала своим истолкованием слова "трубадур". И что с такой серьезностью она всегда идет прямо к цели.
И действительно, она посмотрела снизу вверх и сообщила как-то очень отчетливо, чтобы он не мог отшутиться:
– Знаете, я еще девушка. Так странно, правда? И говорят, что все зависит от первого мужчины: будет потом женщина счастливой или нет. Сказка про Спящую красавицу - она как раз об этом, только зашифровано по Фрейду. Надо чтобы разбудил прекрасный принц. Разбудил женщину.
Ее низкий голос и вибрировал, как у вакханки, - такой не подобает невинной деве.
Герой не отвечал, а она прижалась к нему так, что никуда не деться было от давления золотого треугольника. Счастье просто, что он недавно
– Про вас как раз рассказывают. Вы можете это сделать - мне? Потому что мне уже пора наконец. И не думайте, мне уже восемнадцать, уголовный кодекс не запрещает.
Восемнадцать лет ей, наверное, уже стукнуло, это верно.
– Но если вы относитесь так серьезно к раскрытию своей женственности, почему бы вам не попробовать в первый раз с мужем? Или вообще по любви?
Пока не накатит, Герой всегда говорит иронично про все эти страсти-лежасти.
– Может быть, я кого-то полюблю, а умеет он плохо. Ведь бывает, правда? Кто-то в бильярд играет как бог, а кто-то и подставки мажет, только сукно кием портит.
Очень образно. Герой только улыбнулся, но промолчал.
– От такого начала вся любовь лопнет и останется след на всю жизнь. Моральная травма. В некоторых африканских племенах специальные жрецы это делали. Профессионалы.
Подковалась девушка по столь насущному вопросу.
– Не сейчас же я прошу. Давайте завтра. Я к вам в гости приду. Вы ведь один живете верно?
Все она про него проведала заранее.
– Нормальная услуга, как в африканском племени, - повторила она самый убедительный свой довод.
– Священный обряд. И сроки у меня безопасные в эти дни.
Чело ее оставалось таким же чистым, тогда как бедра и живот выделывали отдельный танец - будто две параллельных души жили в одном юном теле.
– Дефлорация, выражаясь научно, - пояснила она, не омрачившись челом, а бедра сделали при этом особенно лихой заворот.
Герой аккуратно отделил от себя Ариадну, вспомнив некстати: "И отделил Бог воду от тверди" - примерно так, кажется, сказано в Книге Бытия. Вот и они с Ариадной уже почти так же перемешались, как твердь с водой. Которые на самом деле отделить одну от другой ведь невозможно, библеист немножко преувеличил.
Отделил аккуратно и вышел на воздух. Девушка, однако, увязалась за ним.
– Вы ведь уже согласны, да? Или мне показалось по ощущению?
Ощутила - своим чутким треугольником.
Он молчал и улыбался. Это он умеет. Жалкие дураки, которые слишком много болтают перед женщинами. Ему это ни к чему.
Однако столь серьезных продуманных предложений даже Герой еще никогда не получал. Он оценил этнографические экскурсы юной девы на темы дефлорации. Не так уж плохо придуман обряд у этих африканцев. Ведь сколько женщин страдают оттого, что им с первого раза неправильно поставили половой акт - фригидность получается, болезни всякие. А эти африканские жрецы были, надо полагать, такими же мастерами, как сам Герой, - и сразу ставили девушкам правильную физиологию. Ну все равно как опытный педагог правильно ставит голос в консерватории. А потом уж с правильно поставленным женским аппаратом молодые женщины могут принимать и обыкновенных, не слишком мастеровитых мужчин - и получать с ними удовольствие, а паче укреплять здоровье. Очень разумно. Не во всем европейская цивилизация - самая передовая. Вот какие-то негры подошли мудро, не наворотили вокруг простого и ясного секса наших истерических сложностей. А ведь для женщины ее реальная жизнь куда важнее всех телефонов и телевизоров! Значит, та негритянская культура человечнее и выше? И стало быть, родись Герой в соответствующем племени, быть бы ему жрецом, распечатывающим девственниц. Работа как работа - при должном таланте...