Принц б/у
Шрифт:
В результате жаркой перепалки женщины увлеклись друг другом и забыли про Колясика, моментально нырнувшего в ванную комнату.
Под приглушенный визг и бубнеж Николай торопливо набрал номер на прихваченной с базы трубке, навесив на физиономию сладчайшую улыбку. Телефон покорно отозвался кокетливым «аллео-у».
– Лизочка, это я, – интимно прошептал Коля и томно вздохнул. – Я уже соскучился.
– Так быстро? – певуче захихикала собеседница. – А ты откуда?
– Из дома. Мои бабы опять дуэль устроили. Если бы только знала, как я устал от этого бедлама. Хочется просто пожить, чувствуя рядом тепло такой милой и близкой женщины, как ты. Почему судьба
– Надо бороться за счастье, – намекнула Лизочка, подкосив полное патетики выступление Колясика.
Бороться за счастье он был не готов хотя бы потому, что собеседница проживала в общежитии, а второй раз в жизни менять двухкомнатную квартиру и тратиться на переезд у него уже не было ни сил, ни желания. Тем более опыт подсказывал, что самая лучшая жена – чужая или ничья, но только не своя, поскольку законный брак кардинально менял женщину в худшую сторону. В этом Коля уже имел счастье убедиться дважды.
– Я борюсь, но дети… Надо подождать, пока они вырастут, и тогда…
– Тогда, Коля, внуки пойдут! – оборвала его Лизочка. – Дети вырастут, а мы постареем. Я хочу, чтобы меня любили, а не в скверике на пенсии выгуливали.
– Так я ж люблю! Ты милая, нежная, восхитительная, хозяйственная! О такой мечтает каждый, а досталось это сокровище мне! – В его тоне звучал явный подхалимаж.
– Еще не досталось. Смотри, можешь и опоздать!
– Лапушка, не пугай меня, – засюсюкал он, подумав, что вряд ли у Лизиной двери топчется очередь из желающих предложить руку или сердце. Судя по тому, как она радовалась его вниманию, не было не то что желающих обменять свой условный суповой набор на отчаянно навязываемые стареющей дамой прелести, но и желающих взять их даром хотя бы на пробу.
Тем не менее Лиза была о себе достаточно высокого мнения, оно базировалось на обильных капиталовложениях во внешность в части одежды и косметики. В отличие от обрюзгшей и измотанной посменной работой Татьяны Лизочка следила за собой и умела поддержать интеллектуальную беседу. Кроме того, она не шарила по карманам, не требовала предъявить зарплату и не прятала от него вино. В общем, с Лизой было легко и комфортно, напрягали только скользкие намеки на женитьбу, но Коля знал, что настаивать она побоится.
Познакомились они летом в магазине. Колясику, утомленному семейной жизнью между двух огней и мощными габаритами жены, хотелось свежей струи в чувствах и эмоциях. Купив продукты по списку, коряво написанному Татьяной тупым карандашом на обрывке туалетной бумаги, отчего названия продуктов можно было угадать с огромным трудом, он пристроился в хвост небольшой очереди, застывшей у кассы. Его взгляд упал на крутой изгиб бедер стоявшей впереди женщины, и Коля ощутил настоятельное желание посмотреть на даму спереди. Кассирша, изнывавшая от жары и измученная постоянным потоком покупателей, работала, как сомнамбула, долго выискивая штрих-код на каждой упаковке и удивляясь, зачем люди берут продукты с такими немыслимыми названиями. Удивлялась она вслух, попутно костеря на чем свет стоит упаковщиц, производителей и самих покупателей, которых принесло в универсам именно в ее смену. Делала она это тихо, но довольно отчетливо.
Женщина с заинтересовавшими Колясика бедрами была в цветастом сарафане на тонких бретельках, сзади имелся приличный разрез. Когда дама шевелилась, полы сарафана слегка разъезжались, открывая крепкие загорелые ноги. Через пять минут Колясик аж взмок от переживаний: молоденькие барышни уже давно отвечали на его попытки
Лиза подходила ему по всем статьям, поэтому Коля периодически после работы заруливал в гости с целью в очередной раз самоутвердиться, поизображать эстета и получить свою порцию восхищенного кудахтанья. Татьяна же вела себя политически неправильно, и вместо того, чтобы суетиться вокруг мужа с умильным чириканьем, каркала, как старая ворона, и норовила долбануть по темечку пожелтевшим клювом.
– Мы завтра встретимся? – нежно прогнусавил Коля. – Я без тебя задыхаюсь! Просто с ума схожу!
– Спятить можно! Ты там что, молишься? – Татьяна бабахнула по двери, едва не сорвав хилую задвижку.
– Ну, я не знаю, – протянула Лизочка, желая пококетничать и помучить любовника, изображая непредсказуемую и страшно занятую особу.
Она безумно хотела, чтобы Колясик пришел хоть завтра, хоть сей момент, поскольку только рядом с ним чувствовала себя женщиной. Невозможно постоянно изводить себя аутотренингом, напоминая организму о половой принадлежности, если рядом нет противоположного пола для качественного сравнения и обмена информацией. Но фортель не удался.
– Все, любимая, не могу говорить, – зашипел Коля. – Завтра позвоню.
– Завтра? – пискнула Лизочка, но Коля, не дослушав, нажал на отбой.
– Чего ты там бормочешь? – не унималась Татьяна, пыхтя под дверью. – Выходи! Если водкой будет пахнуть, прибью, к чертям!
– Татусечка, ну что ты злишься, тебе не идет. – Колясик вывалился из ванной комнаты и метнулся в комнату.
– Ах ты ж зараза! – рявкнула жена и понеслась следом.
Когда она переступила порог комнаты, трубка уже благополучно лежала на базе, поэтому супруг чувствовал себя в абсолютной безопасности и изображал недоумение по поводу конфликта.
– Вечно ты на пустом месте лаешься, – обидчиво пробормотал он, на всякий случай прикрываясь руками. Жена вполне могла не успеть осознать свою вину до нанесения удара.
– А ну дыхни! – Она тряхнула его за грудки.
Коля послушно дыхнул.
– Дерьмом каким-то несет, ты что ел-то?
Ел Коля заливную рыбу у Лизочки, старавшейся поразить его воображение своими кулинарными талантами, но сообщать об этом жене было бы опрометчиво.
– В кафе ходил? – наседала Таня. – На какие шиши?