Принц Галлии
Шрифт:
— Ты еще не спишь, Рикард? — шепотом спросила девушка.
Юноша повернул голову и уставился на нее тусклым взглядом. Темные круги под глазами — то ли от недосыпания, то ли от частых попоек, — делали его похожим на енота.
— Привет, сестренка, — вымученно улыбнулся он. — Как видишь, бодрствую.
Тяжело вздохнув, Елена присела на край кровати и взяла брата за руку.
— Да, вижу. Чего-чего, а бодрости и жизнелюбия тебе в последнее время не занимать.
— Все насмехаешься?
— Отнюдь. Я лишь пытаюсь вразумить тебя, непутевого, но, боюсь,
— Когда?
— Та-ак, понятно. Стало быть, он не захотел даже повидаться с тобой перед отъездом. Про маму я и не говорю, она…
Рикард мигом вскочил, сел в постели и растерянно заморгал.
— Как?! Они уехали?
— Да, — кивнула Елена. — Сегодня утром. Они решили не оставаться на празднества. Забрали обеих сестренок и уехали в Калагорру.
— Но почему?… Неужели из-за меня?
— Из-за кого же еще! Пойми, наконец, что им стыдно за тебя, за твое поведение. Мама ужасно злится, а отец… Да что и говорить! Ты всегда был его любимцем, он так гордился тобой, но теперь…
— Ну, так пусть отречется от меня, если стыдится. Пусть лишит меня наследства — тогда и по моим долгам будет вправе не платить.
— Да что ты такое несешь?! — в отчаянии воскликнула Елена. — Ты в своем уме? Опомнись, братишка!
Какое-то мгновение Рикард непонимающе глядел на сестру, затем резко привлек ее к себе и уткнулся лицом в ее плечо.
— Прости, родная. Я сам не знаю, что говорю… Это безумие! Я спятил, я сумасшедший…
Елена нежно терлась щекой о его волосы. Ее красивое лицо расплылось в гримасе мучительного наслаждения, а глаза томно блестели.
«Вот дура! — думала она о Маргарите. — Это же надо иметь такой извращенный вкус, чтобы променять его на Красавчика… И поделом ей!»
— Рикард, — спустя некоторое время отозвалась Елена. — Не знаю, к добру ли это, но час назад произошло событие, которое должно немного утешить тебя.
Рикард отстранился. В глазах его вспыхнула робкая надежда.
— Неужели Маргарита так обиделась на Красавчика, что расторгла помолвку с ним?
— Не совсем так. Никакой помолвки и в помине не было.
— Ну так будет.
— А вот и не будет! Это все досужие домыслы. В действительности Красавчик женится на нашем племянничке.
— На каком еще племянничке?
— Тьфу ты! — поморщилась Елена. — Вот недотепа! Пить надо меньше, братишка, так соображать будешь быстрее. Я имею в виду нашего племянника женского пола или же, если тебе так больше нравится, племянницу пола мужского.
— Красавчик женится на Анне?! — наконец дошло до Рикарда. — Врешь!
— А вот и не вру. Оказывается, кузен Август Юлий и герцог Аквитанский давно вели переговоры об этом, а сегодня на банкете они объявили, что вскоре будет подписан брачный контракт. Поэтому Красавчик отдал венец Анне — как своей невесте. А с Маргаритой он, получается, просто развлекался. Нечего сказать, ловко водил ее за нос! И если она поверила, что он намерен жениться
Она ожидала от него какой угодно реакции — от буйного веселья с танцами и плясками до полного недоверия, — но только не того, что случилось на самом деле: он бухнулся ничком на постель и безудержно зарыдал.
Елена пододвинулась к брату и, положив его голову себе на колени, терпеливо дожидалась, пока он успокоится. Выплакавшись, Рикард вытер влажное от слез лицо о платье сестры, затем поднялся и сжал ее руки в своих.
— Ты вернула меня к жизни, родная. Я… я будто очнулся после кошмарного сна. Теперь у меня есть цель. Я снова хочу жить!.. Но мне нужна Маргарита…
Елена печально вздохнула:
— У тебя лишь одно на уме — Маргарита. И чем она околдовала тебя, вот уж не пойму.
— Я тоже не пойму, сестренка… Боже, какой я глупец! Зачем я так страдаю из-за нее?…
— Вот именно — зачем? Она не стоит того, чтобы ты так изводился, выставлял себя на посмешище, пытался покончить с собой… Слава Богу, кузен Бискайский поверил, что это из-за долгов, и не раззвонил по всему дворцу о том инциденте.
Рикард мрачно усмехнулся:
— Вернее сказать, слава Богу, что он не поверил правде, иначе наверняка раззвонил бы.
— Что ты говоришь?
— Сначала я рассказал ему правду. Не знаю, что на меня нашло; я был просто не в состоянии лгать и выкручиваться. Но кузен не поверил, что, впрочем, не удивительно. У него только две страсти в жизни — деньги и власть, а остальноеерунда. Он так и сказал мне: ерунда, чушь собачья. Тогда-то я и вспомнил о долгах, да еще приплел, что отец намерен лишить меня наследства. Вот этому Александр охотно поверил и… — Тут он обхватил голову руками и протяжно застонал. — Господи Иисусе! Как это мерзко, отвратительно!.. Вот что, Елена, мне надо срочно поговорить с Маргаритой. Сейчас же, немедленно.
— Сейчас? Да ты спятил! Уже далеко за полночь, и Маргарита, скорее всего, спит. А если не спит, то наверняка знает все и злая, как сто гадюк. Не нарывайся на неприятности, это не лучший способ восстановить с ней добрые отношения.
— Дело безотлагательное, сестренка, — настаивал Рикард. — Государственной важности.
— Какой бы важности оно ни было, — возразила Елена, — до утра подождет.
— Нет, не подождет. Я не подожду. Я не могу жить ни минуты с этой тяжестью на сердце.
— Так поделись со мной. Расскажи, что тебя мучит. Ведь никто не понимает тебя лучше, чем я.
— Нет. Я расскажу только Маргарите.
Елене так и не удалось урезонить брата. Обычно Рикард был предельно откровенен со старшей и самой любимой из своих сестер — но на этот раз он заупрямился, и в конце концов ей пришлось уступить.
— Ладно, — со вздохом согласилась она, — попытаюсь устроить тебе эту встречу. Вот только сперва приоденься, умойся, а то вид у тебя уж очень неряшливый.
Рикард на мгновение замялся, затем как-то виновато глянул на сестру и нерешительно, будто оправдываясь, произнес: