Принц крови
Шрифт:
— Мы не можем здесь оставаться, — раздался голос Гуды. — На полу — двенадцать трупов. Идем скорее, пока сюда никто не пришел!
Боуррик поднялся. Ему срочно надо найти брата или императрицу. В кешианском дворце произошла измена, и никому нельзя доверять.
Они побежали по коридорам назад, мимо опешивших солдат, свернули в темный проход и услышали приближающиеся голоса. Едва Боуррик и Гуда успели спрятаться в темную нишу, как мимо прошли два человека.
— Проклятье! — раздался голос дородного мужчины. — Авари не должен
Боуррик похолодел. Принцесса Сойана погибла! Вот почему такая суматоха во дворце — искали не грабителей, забравшихся во дворец, а убийц принцессы! Принц, сделав знак Гуде, неслышно перебрался через зал так, чтобы снова можно было услышать, о чем разговаривали эти двое, прошедшие мимо них.
— Авари — болван. Вернувшись, он явится к императрице и потребует, чтобы она провозгласила его наследником, а императрица, в горе от смерти Сойаны, откажет ему, и начнется восстание. Его надо отправить на север, а в смерти принцессы обвинить островитянина. Где он?
— В зернохранилище на нижних уровнях, — ответил Торен Зи.
— Перетащите его в пустые комнаты слуг, и пусть стражники найдут его там. Капитан доложит, что этот человек был убит при попытке задержать его. А потом пусть капитан, убивший его, сам умрет при загадочных обстоятельствах. В Галерее я объявлю, что раскрыт заговор. Таким образом мы отведем от себя подозрения. Когда начнут задавать вопросы, будет слишком поздно.
— Но разве это не растревожит Острова?
— Нет, — ответил толстый кешианец. — Но все опять начнут рассуждать о том, кто знал о заговоре, кто приложил к нему руку. Каждый недовольный в Галерее будет обвинен в сговоре с Островами. Мне надо, чтобы два дня во дворце была неразбериха.
— Где же Миа? — произнес толстый вельможа, остановившись перед одной из дверей. Увидев двух человек, идущих следом, он воскликнул:
— А это кто?
Боуррик вышел из тени и остановился перед двумя кешианцами.
— Ты! — воскликнул человек в черном плаще. Боуррик направил на него рапиру.
— Гуда, позволь представить тебе лорда Торена Зи, посла ее величества императрицы Кеша при дворе принца Крондорского.
— Если я закричу, сюда сбегутся десятки солдат.
— Кричи, — ответил Боуррик, — ты будешь мертв, пока они прибегут.
— Чего ты хочешь добиться? — злобно посмотрел на него Торен Зи.
— Встречи с императрицей. — Принц упер кончик рапиры в горло посла.
— Это невозможно.
— Не знаю, что здесь происходит, — сказал Боуррик, нажимая на рапиру, — но уже понял, что, доживи мы до встречи с императрицей, — и вы погибли. Если ты хочешь избежать подобной участи, расскажи нам все, что мы хотим знать.
— Мы расскажем вам все, — сказал тучный придворный. — Но лучше, если мы войдем в
С этими словами он распахнул дверь и бросился в комнату. Торен Зи кинулся вслед за ним. Гуда оттолкнул его. Схватив посла за золотое ожерелье на шее, Боуррик сильно дернул, едва не придушив Торена Зи, и, ворвавшись в комнату, увидел, что толстый вельможа уже подбежал к другой двери. Тогда, не мешкая, принц ударил посла по голове, и, когда тот без чувств повалился на пол, Боуррик уже бежал следом за вельможей и Гудой.
— Убейте их! — закричал царедворец, вбегая в следующую комнату. Гуда догнал его на пороге.
Принц добежал до двери и увидел, что изумленный Гуда стоит у входа, а вельможа висит в воздухе в футе над полом. На полу лежала без сознания добрая дюжина солдат в форме Внутреннего легиона и несколько чистокровных. Рядом с ними лежали оглушенные Джеймс, Гамина и Эрланд.
На большом круглом столе сидел Накор. Он гримасничал и издавал странные звуки, уставив два растопыренных пальца на парящего вельможу.
Увидев принца и старого воина, Накор отвлекся.
— Боуррик! Гуда! — воскликнул он. В тот же момент толстый кешианец со стуком упал на пол, и Гуда подскочил к нему.
— Накор, что ты сделал? — спросил Боуррик, подходя к своим друзьям.
— Я играл со стражей в догонялки, а они потерялись. Вот я и пошел их искать. Я увидел тебя — ну, мне показалось, что это ты, — под конвоем солдат и хотел спросить, где ты раздобыл такую прекрасную одежду и где потерял моих друзей Гуду и Сули. А где Сули?
— Сули погиб.
— Это печально, — сказал маленький исалани. — У него было доброе сердце, и когда-нибудь он стал бы хорошим человеком. Надеюсь, так и будет, когда он вновь пустится в странствование по Колесу Жизни. Это твой брат? — спросил он, указывая на Эрланда.
— Да, — ответил Боуррик. — Что ты с ними сделал?
— Знаешь, я вошел в комнату, и все вдруг так переполошились. Некоторые были не очень рады меня видеть, и я, устав от забав, всех оглушил. Я решил, что вы придете сюда рано или поздно. Видишь — я оказался прав.
Напряжение отпустило Боуррика и Гуду, и они рассмеялись.
— Да, ты был прав.
Они хохотали и хохотали, и маленький человечек веселился вместе с ними.
— Как же ты это сделал? — спросил Боуррик сквозь смех.
— Это такой фокус, — пожал плечами Накор.
— А теперь что? — все еще смеясь, спросил Боуррик.
— Хочешь апельсин? — спросил Накор, запуская руку в свой мешок.
— Никогда не думал, что скажу тебе… — произнес Эрланд, — но знаешь, я очень по тебе скучал.
Боуррик кивнул.
— И я. Так что же мы теперь будем делать?
Джеймс стряхивал остатки оцепенения, а Гамина все еще не могла прийти в себя. Гуда караулил оживающих стражников и был готов разрубить пополам каждого, кто сделает неосторожное движение; те, видя это, сидели тихо.