Принц крови
Шрифт:
— Я должна выйти замуж за Дигая, сына лорда Джаки. Так решила бабушка. Мятежные лорды получат своего правителя, а высокородные — императора чистых кровей. Ты же знаешь, что он мой родственник, так что наша семья по-прежнему останется на троне.
Эрланд глядел в сторону.
— Я знал, что нам невозможно быть вместе… но все же…
— Что?
— Я люблю тебя, Шарана. И всегда буду любить. Девушка привлекла к себе принца и страстно его поцеловала.
— И ты мне очень нравишься, Эрланд. Когда я буду сидеть рядом с императором, мне будет очень приятно знать, что ты так близок к трону Островов.
Эрланд
— Я сказал, что люблю тебя.
— Да, — ответила Шарана, глядя на него широко раскрытыми глазами.
— Разве это ничего для тебя не значит?
— Конечно значит. Это очень мило. Я так и сказала. Что еще ты хотел услышать?
— Мило? — Эрланд даже отвернулся от нее, чувствуя мучительную боль в груди. — Нет, пожалуй ничего.
— Перестань. Ты какой-то странный. Ты сказал, что любишь меня. Я ответила, что ты мне нравишься. Все это очень мило. А ты ведешь себя так, словно между нами что-то произошло.
— Ничего не произошло, — рассмеялся Эрланд. — Просто девушка, которую я люблю, собирается выйти замуж за другого.
— Ты говоришь «девушка, которую я люблю» таким тоном, словно никогда никого больше не полюбишь.
— Мне сейчас так кажется.
— Это глупо, Эрланд. — Принцесса взяла его руку и приложила к своей груди. — Слышишь, как бьется мое сердце?
Он кивнул, чувствуя, как биение ее сердца отдается в его теле.
— У меня здесь хватит места для многих мужчин. Я люблю бабушку, я любила маму и папу, когда они были живы. Я даже люблю дядю, хотя он иногда бывает таким странным! Я любила других юношей до тебя и буду любить других. Любовь к одному ничего не отнимает у других. Понимаешь?
Эрланд покачал головой.
— Наверное, мы по-разному смотрим на вещи. Ты собираешься замуж, а говоришь о том, что будешь любить еще не раз.
— Почему нет? Я стану императрицей и буду любить любого, кто покажется мне достойным. И Дигай тоже. Многие высокородные женщины захотят спать с ним. Иметь ребенка от императора очень почетно.
Эрланд опять засмеялся: .
— Кажется, я не понимаю тебя. Знаешь, я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были недоразумения с Дигаем.
— Недоразумения? — переспросила она. — Не понимаю, что ты хочешь сказать. Мне придется провести с ним несколько ночей, чтобы он привык к тому, что станет мужем внучки императрицы. И, раз его объявят наследником, я должна буду на людях появляться чаще всего именно с ним. Но, пока ты здесь, большую часть ночей я стану проводить с тобой. Если ты захочешь ко мне приходить.
Эрданду еще не приходилось встречаться с подобными затруднениями. Наконец он улыбнулся.
— Не знаю, — сказал он. — Боюсь, мне будет трудно удержаться.
Шарана прижалась к нему всем телом.
— Еще бы, — сказала она и крепко поцеловала его. — Скажи, а с твоим братом вы во всем похожи? Эрланд попятился от нее и расхохотался.
— Почти во всем. Но есть такие вещи, которые мы никогда не делим!
— Жаль, — надула губки Шарана. — А то могло бы быть очень интересно.
У выезда из Кеша собрался конный эскорт. Боуррик, Эрланд и их сопровождающие проехали по последнему бульвару.
Почти тысяча людей собралась на улицах, когда его выпустили из клетки, заставили съесть соленый хлеб и пить воду с уксусом, а потом палками погнали его, как дикого зверя, в болота на краю Оверв-Дипа. Там под улюлюканье сотен зрителей его оскопили и бросили крокодилам. Эрланд и Боуррик отклонили приглашение посетить это зрелище. Принц Авари присутствовал, но никто не мог сказать зачем — то ли пронаблюдать за свершением справедливости, то ли послушать, как Ниром назовет еще кого-нибудь из приспешников Авари. Все были убеждены, что чистокровный умер, так и не выдав всех тайн.
Недавно провозглашенный наследником принц Дигай вместе с Шараной ждал у ворот, сидя в своей колеснице. Принцесса, соблюдая приличия, находилась рядом со своим будущим мужем. Прочие кешианские дворяне тоже собрались, чтобы попрощаться с гостями королевской крови. Лорд Джака, выехав на колеснице вперед, остановился рядом с колесницей сына.
— Добрый день, господа мои, добрый день, принц и принцесса, — произнес Эрланд, натягивая поводья.
— Мы рады, что вы пришли проводить нас, — сказал Боуррик.
— Ваше высочество, — промолвил Дигай, — мы перед вами в долгу. Если вы хотите, чтобы мы отплатили, просто скажите.
Боуррик поклонился.
— Вы очень щедры, ваше высочество. Мы надеемся, что дружба между нами сохранится на долгие годы.
— Я буду скучать по тебе, Эрланд, — сказала Шарана.
Эрланд, чувствуя, что краснеет, ответил:
— И я буду скучать, принцесса.
— И, хоть мы недолго знали друг друга, по тебе, Боуррик, я тоже буду скучать, — прибавила принцесса.
Прищурив глаза, Эрланд повернулся к брату.
— Что….
— Прощайте, друзья, — сказал Боуррик, пришпоривая лошадь. В тот же миг двинулись и крондорские гвардейцы; Эрланд остался в одиночестве.
— Погоди! — крикнул он, тоже пришпорив лошадь, чтобы догнать брата. — Я хочу поговорить с тобой!
Отряд двинулся вперед; Джеймс, обернувшись, увидел, что с ним поравнялся Накор. Покинув город, они доехали по дороге в Хаттару.
— Накор, ты едешь с нами? — спросил Джеймс. Маленький человечек улыбнулся:
— Часть пути. Боюсь, когда Боуррик и его брат уедут, в Кеше станет скучно. Гуда уже ни о чем думать не может, только о Джандовае и таверне, которую он там построит. Когда никого не знаешь, очень одиноко.
Джеймс кивнул.
— А Звездная Пристань? Ты не думал поехать туда?
— Ба! На остров чародеев? Какое там веселье?
— Может быть, просто им нужен человек, который научил бы их веселиться?
— Может, и так, но, я думаю, этот человек — кто-нибудь другой, а не Накор Синий Наездник.
— Почему бы тебе не поехать с нами до Звездной Пристани, пожить там немного, а потом и решить?
— Можно и так. Только, думаю я, мне там не понравится.
Джеймс немного помолчал.
— Ты знаешь чародея Пага?