Принц мародеров
Шрифт:
— Мне описывали его, как очень миролюбивое существо, не склонное к конфликтам. Но признаю, что с того времени многое могло измениться. Прости, что не могу сказать большего.
Мора чуть наклонила голову, и по её прекрасному, чистому лицу с тонкими чертами зазмеились струйки смешанной с тиной грязи. Словно упавшая и медленно тонущая в болоте фарфоровая статуэтка.
Недобрые мысли нахлынули на мой разум, как наверняка начали захватывать и ее, что тут же отобразилось в партии смычкового инструмента. Мне почему-то
— Не волнуйся, Мора. Я верну твой цвет.
— Я знаю, друг Лиин. — на лице болотной кикиморы сияла печальная улыбка. — Я знаю…
По возвращении в мир живых меня ждало весьма печальное и неожиданное зрелище в виде отвратительной охраны скромного бродячего музыканта.
Мой временный телохранитель сидел напротив меня, скрестив ноги и полузакрыв мокрые глаза на суровом, покрытом шрамами кабаньем рыле.
Увидев, что я пришел сознание и открыл глаза, а музыка смолкла, гверф шумно втянул сопли и вытер пятак обрывком ткани, напоминавшим чье-то исподнее.
— Что это, Балтор? — задумчиво спросил я у него, сразу же уводя тему от разговоров о музыке и моих «ритуалах».
— Это? — гверф с удивлением посмотрел на красно-розовую тряпку, которую держал в руке. — Сорвал в пути. Негоже воителю платка не иметь.
— Ии… тебя ничто не смутило?
— Герб сердца розового на кровавом странен, это верно. Контраст не виден. Вкус творца был дурен — глазу больно. Но ткань есть ткань.
— И то верно. Ладно, дружище с бивнями. Давай на этом прощаться. Спасибо за помощь. Хотя, мы же теперь как раз в расчёте.
— Постой, зверянин. Ли-ин-дарк, — свинолюд замялся, подбирая слова. — Позволь идти с тобой.
— Что? Куда? Зачем? Ты ведь знаешь меня не больше трети цикла.
— Пусть так. Но таким желанный путь я свой увидел в этот час с хвостом. Возможно, я не столь умен как ты и не обучен техникам шаманов, но будь уверен, моя сталь сумеет защитить твой тыл.
— Для начала, говоря такие вещи, выбрось эту тряпку, а то слова про тыл прозвучали угрозой. И затем поясни своё решение. Учти, что за свое спасение ты уже расплатился сполна.
Я спрятал инструмент под слово силы и медленно поднялся, бросая взгляд на когда-то ярко-синюю рекламку. Остались только изначально белые буквы «Ручной слуга зверолюд! Дорого!». Не в ней ли дело?
— Ты что-то увидел или понял во время моей игры?
— Увидел. И понял, — согласился гверф после некоторой паузы. — Цвет ткани на глазах терялся. А то, что было в душе моей в это время, я открывать не готов. Но следовать за тобой я желаю не по тому, зверянин. Ты серолап.
Свинолюду таки удалось меня удивить. Я ожидал какого угодно ответа, но не такого.
— Д-да, — не стал я отрицать очевидное и осторожно спросил в ответ. — Ты знаешь,
— Конечно, — кивнул гверф. — Я котлит.
— Я видел. И?
— Ну как же, — растерялся Балтор. — Мы оба следуем пути древних тари. Видел на тебе я обувь из китары, и вражине ты отпор даешь с рейлин.
Огромный свинолюд следует какому-то пути развития котов? Я точно все правильно понял? И разве все рукопашные кошачьи классы не завязаны на высокую ловкость?
— Это так. Но я все еще не понимаю, почему ты хочешь следовать за мной.
— Не так нас много тропами под сияньем корнецвета ходит, серолап. Подобное к подобному идет всегда и коль к тебе пришло так много мудрости от древних, хочу и я с тобой пойти одним путем.
Наступила моя очередь крепко задумываться. Даю гарантию, что Сайрис не только не обрадуется пополнению, но и будет категорически против. Рин — скорее всего за. Наивному дружелюбию архонки можно только позавидовать. Ну, или посочувствовать.
А что же я сам? Хочу ли я видеть рядом с собой огромного свинолюда?
— Не знаю, Балтор, — честно ответил я, подводя итог собственным мыслям. — Есть два момента. Первый — окончательное слово будет принято после обсуждения с моими спутниками. У нас очень важная миссия, и уж прости, их компания мне важней для ее выполнения.
— Справедливые слова. Быть тому так, — сразу согласился гверф. — Но что второе?
— Второй момент — ты сам, Балтор. Что ты знаешь о звериных посланниках?
— Пятеро станут четырьмя, достигнут храма злейшей из богов и воскресят древние расы. Но один из них падет во мрак, похитит не принадлежащее ему и вместе с древними вернет и то, что их сгубило. Верно?
— Ого, — только и ответил я на столь ёмкое и в то же время передающее всю суть описание легенды, за которую Сайрис заплатил убийством Всепожирающей Сферы.
Хотя, конечно, это была только формальность, и подарков — и Харо, и сам великий отец отсыпал нам всем в достатке. Но все равно услышать это от случайного встречного. Или не такого уж и случайного?
— Кажется, знаю, о чем задумал ты свои мысли. Но был бы кто я, если бы не знал легенд? Иначе как, по мыслиям твоим, я мог бы стать котлитом? Все что связано с кошачьим родом собираю я, и так крупица за песчинкой собираю Путь.
— Значит, перспектива сунуться в храм бездушного бога тебя не пугает?
— Нет, серолап, никоим нет. Вот только не пойму я что. Коль сразу знают все чем завершится дело, на кой же в бездну, прок соваться разом в петлю?
Ему что, камнем язык ровняли, или бивень в речевой аппарат врос?
— Не мне решать, кому куда идти, гверф, — понять, что именно он имеет ввиду я сумел не сразу, но слава Забытым, все же сумел. — Однако мы с моим напарником планируем уничтожить всех посланников до того, как это случится.