Принц с простудой в сердце

Март Михаил

Капитан Куприянов так не считал. Он уже не первый раз работал с Трифоновым. Тогда еще желторотым лейтенантиком был, но природное любопытство и жажда познаний приучили его проглатывать все обиды и чудачества следователя. А потом, уже набравшись опыта, Куприянов понял, что Трифонов никого не обижает — он делает свое дело, ему нужен чернорабочий под рукой, и это надо принимать как должное. Хочешь, учись, а хочешь — ходи вечно надутый, как мыльный пузырь. В дальнейшем Куприянов стал даже подыгрывать Трифонову, изображая недалекого Ватсона, задающего глупые вопросы Холмсу, чтобы тот мог блеснуть своим умом. Трифонов быстро это понял, и ему стало неинтересно работать с капитаном. Куприянов

вырос из коротеньких штанишек.

…Сейчас кабинете Трифонова собралась компашка тех, кому уже объявили, что руководить следствием будет Александр Иванович Трифонов.

Докладывал майор Лыткарин Аристарх Олегович.

— У меня нет никаких фактов и доказательств, но я не могу поверить, что течением могло вынести три трупа из машины, рухнувшей в воду. Она лежала на крыше, и ее хорошо сплюснуло. Между спинкой переднего сиденья и крышей осталось двенадцать сантиметров. Человек с заднего сиденья не мог проскользнуть в такую щель. В дверные окна и через заднее стекло он тоже не выскользнул. Машина стояла носом вперед, по течению, а значит, течение могло только прижать труп к переднему сиденью, а не выбросить его против потока. Возможно, один из троих и погиб. Тот, что сидел рядом с водителем, но не все. Что касается самой машины, то ее угнали год назад, и она стояла где-то в отстойнике. Номера поддельные. В ящике для перчаток ничего. Пусто. В багажнике только запаска, домкрат и насос. Следы искать после шестичасовой промывки — бессмысленно. Вот, собственно говоря, и все, что можно сказать по аварии.

— Не все,— вертя в руках шариковую ручку, сказал Трифонов и глянул на эксперта-криминалиста.— Вам, Василий Анатольевич, надо проехать на место происшествия. На мосту делать нечего. Всю ночь шел дождь. Но под мостом сухо. Я имею в виду стальные переборки, опоры и перекладины. Если кто-то из преступников остался жив, то он мог скрыться двумя способами. Вернуться назад, сойти с шоссе и уйти лесом. Самое логичное решение. Другой способ — спуститься под мост и воспользоваться стальными перекладинами как лестницей.

— Извините, Александр Иваныч,— пожал плечами Лыткарин.— Зачем же искать себе проблемы?

— По очень простой причине, Аристарх. Машину преследовали сотрудники автоинспекции с автоматами. Дистанция была слишком короткой, чтобы бежать навстречу ловцу. Появись на пути машина гибэдэдэшников, прыгать с моста никто не решился бы. Это первое. А во-вторых, после лобового столкновения вряд ли кто способен бегать и скакать. А вот сползти под мост, помогая друг другу, риска значительно меньше. И бежать никуда не надо. Я так думаю, когда гибэдэдэшники прибыли на место, преступники были рядом. Одни на мосту, другие под ним. Они ушли, когда все уехали. Вот тут им уже не имело смысла торопиться. Ушли тихо, прихрамывая. Задача понятна?

Криминалист кивнул головой.

— А что у тебя, Семен? — вопросительно глянул на Куприянова полковник.

— Телефонную книжку я проштудировал. Сравнил имена с папками дел, которые вел адвокат. Четыре клиента, и все по имущественным делам. Добронравов специализировался по гражданским искам, занимался делами о наследстве, дележе имущества, недвижимостью. Считается одним из лучших специалистов в этой области. Человек очень богатый, такой юрист не каждому по карману. Но добросовестный и дела ведет чисто и грамотно. Я поговорил с некоторыми его бывшими клиентами. Кроме слов благодарности, ничего о нем не услышал. Теперь о главном. У него есть женщина. Вдова. Они встречаются много лет, но сходиться не собираются. Только она одна знала, что Давид Илларионович улетал в Москву шестого сентября, и она сама заказывала ему билет на двадцать два часа пятнадцать минут. Он говорил,

что пробудет в Москве не больше недели. О своих делах ей ничего не рассказывает, и по какому из них собирался в Москву, она не знает. Я проверил рейс от шестого сентября. Добронравов Давид Илларионович на московский рейс не садился, а из Питера не вылетал и в другие дни. Билет в кассу не сдавал, заказ не аннулировал. На Московском железнодорожном вокзале он так же не появлялся. Впрочем, там нет должного контроля. Мог уехать на машине. Но своего автомобиля у него нет и водительского удостоверения тоже. Где находится адвокат до сих пор, нам не известно. У меня есть предложение проверить его квартиру, если мы получим на это соответствующую санкцию.

— Пропал, значит? — ухмыльнулся Трифонов.— Адвокат по гражданским делам… Кому же он мог мозоли отдавить? Займись этим, Аристарх. Проверь неопознанные трупы за этот срок.

— Сделаю.

— И вот еще что, Александр Ваныч,— продолжил Куприянов.— Обзванивая знакомых адвоката и побеседовав с Кирой Леонтьевной, подругой Добронравова, я установил, что наш подопечный никогда марками не интересовался. Филателистам он не известен. Я звонил в их клуб. Кстати, там мне сказали, что в Питере никто не имеет такого справочника, который мы нашли в офисе на его письменном столе. Имеются ксерокопии, размноженные в большом количестве, но их привезли из Москвы, и они стоят тысячу долларов за экземпляр в переплетенном виде и разбиты на четыре тома.

Трифонов лукаво улыбнулся.

— Готов спорить, что ты уже знаешь адрес профессора Горбоносова, но ему звонить не стал.

Теперь Куприянов расплылся в улыбке и кивнул.

— В таких случаях требуется прямое общение и лучше сваливаться как снег на голову, не давая времени на подготовку. Справочник у меня в портфеле, а профессор уже пару лет как не выходит из дому.

Трифонов поднял руки вверх.

— Сдаюсь. Убедил. А с квартирой адвоката пока повремени. Машина, как я понимаю, уже у подъезда?

— Вы все правильно понимаете, товарищ полковник.

Вставая из-за стола, Трифонов еще раз глянул на майора.

— И вот еще что, Аристарх Олегович: собери материалы, которые есть в картотеке по взломщикам и специалистам-медвежатникам. Если сейф вскрывали без ключей, отнятых у адвоката, то это мог сделать только очень толковый профессионал. Также не мешает выяснить, где и когда покупался сейф. Усиленные балки, встроенные под ним,— совсем свежие. Их устанавливали не больше года назад. Еще раз свяжитесь с охраной офиса. Может, кто из них помнит про установку сейфа?

— Сделаем.— Лыткарин всегда был однозначен в ответах и, как опытный официант, никогда не записывал заказы в блокнот.

* * *

Профессор оказался человеком очень приветливым, удостоверения сотрудников правоохранительных органов его вовсе не смутили. Наверное, сюда нередко приходили люди с красными книжицами. Высокий, худой, сутулый, он был вовсе не похож на ученого, каким его принято изображать. Особенно странно выглядели джинсы на восьмидесятилетнем старике.

— Чем прикажете вас удивлять, господа? — спросил он, провожая гостей в просторный кабинет.

— Нас интересует одна редкая вещица, и мы хотели бы установить ее владельца, Евгений Валерьянович,— скороговоркой начал Куприянов.

— Если раритет мне знаком, то попытаюсь помочь.

— У вас есть такой же. Но в Питере считается, что ничего похожего в подлиннике ни у кого нет.

— Интригуете, капитан?

Куприянов удивился: он показал удостоверение мельком в темном коридоре, а подслеповатый старик успел прочесть его звание.