Принц с простудой в сердце
Шрифт:
Месяц назад Артем выслушал все эти подробности в Москве от одного наводчика, который и попросил его выполнить заказ для Могилы. Мол, мужик надежный, не подведет, но работать придется под его дудку и лучше с ним не спорить. В накладе не останешься. Артем только что вернулся из Сочи, где просадил все летние доходы в подпольном казино. Деньги ему не помешали бы, и он дал согласие. Тем более что, как ему обещали, работа предстоит не сложная и не рискованная.
Так Артем очутился в Питере. Встреча с Могилой произвела на него приятное впечатление. Его не устраивал вариант участия в деле
План разрабатывал сам хозяин. Умно, грамотно, но громоздко. Слишком много излишеств и показухи. Но Артем не спорил. Если так задумано, значит, в этом есть свой смысл. Такой человек попусту дурью маяться не станет.
Операция провалилась с треском, и печальный финал всем уже известен.
Известный вор в законе походил на церковного батюшку. Ему рясу да крест на грудь — и можно причащаться. Крест на груди у него был, но выколот и с шеи не снимался. Носил он дорогой костюм, а под пиджаком — косоворотку. Окладистая пегая борода с пышными усами, длинные волосы, собранные на затылке в хвост, выпуклые надбровные дуги и широкие скулы. Весь череп Могилы поражал своими выпуклостями, особенно этот недостаток бросался в глаза из-за зачесанных назад волос.
Глаза выпученные, водянистые, серые, как мокрый асфальт, но умные и добрые. Такому можно довериться, не зная его богатой биографии.
— Рад видеть тебя, Козья Ножка, в полном здравии. А то мы уже по тебе панихиду справили. Хорош! Жаль мордашку покарябало, но так ведь жив остался и, как я понимаю, не жалеешь о своем втором рождении. Скажи спасибо Савелию. Это он тебе документы убитого Бородина подсунул, а труп его в речку скинул. Не тащить же тебя на себе — они сами едва ноги уволокли.
Артем промолчал. Они сидели в тихом ресторанчике в пустом зале, так как на двери висела табличка: «Обслуживание с 18 часов». Здесь же и состоялось их первое знакомство. Савва и Иван за стол не сели, а стояли возле раздевалки. Разговор они слышать не могли.
— Зачем звал? — спросил Артем.
— Как зачем? Мы же дело одно делаем.
— Я свою работу сделал.
— Не совсем, милок. В клейстере, что мне приволок Иван, среди кучи марок только одна нужная нашлась. Вторую мы с Божьей помощью без тебя нашли, на квартире. Осталась третья.— Он вынул из кармана пухлый пакет, положил на стол и придвинул к тарелке Артема.
— Что это?
— Цветная капуста. Пять кусков за первую марку. Как договаривались.
— Я не возьму твоих денег, Могила. Мне ничего не надо. За мокруху я денег не беру. Пошел бы на дело один, тогда другое дело. Отдай баксы своим псам безмозглым. Послушал тебя, согласился сдуру твоих прихвостней взять, а они пальбу устроили.
— Один из них тебе жизнь спас и от ареста избавил.
— Без этих «спасателей» никакого шума не было бы. Они же намеренно базар устроили, только работать мне мешали.
— Что делать, Артемушка, хороших ребят сейчас не найти, а контроль нужен. Принеси ты
— Считай, что я задаром трудился.
— Не ценишь ты мою дружбу, Козья Ножка. Зря пренебрегаешь. Я человек деликатный, понапрасну в чужие дела не лезу, жить людям не мешаю. А ведь мог бы. Не стал. Зачем парню палки в колеса ставить? Сам в городе объявится и тихо-мирно закончит свою работенку. А главное, что все при этом довольны будут.
— Добренький, значит? Так ты же панихиду по мне справил.
Могила достал из кармана пиджака газету и бросил на стол. На первой полосе областной газеты была фотография, сделанная на похоронах Юли. За гробом в первом ряду шел он с палкой в руке, рядом Трифонов, подруга Юли, Ника и адвокат Шмелев.
— Ишь, какая честь тебе представилась! С самим Трифоновым в одном ряду. А мог бы сидеть в его кабинете в наручниках. Ты думаешь, я не знал, где тебя искать? Сам в город приедешь. И вот ты приехал. А у нас, милок, контракт. Отказаться от него, значит, приговор себе подписать. Такие у нас законы. Придется тебе закончить свою работу, в противном случае — прости. Не обессудь. Следом за настоящим Бородиным поплывешь. Стоит ли из-за пустяков счастьем рисковать? Ведь здесь Питер, а не Москва. Со своим уставом в чужой монастырь не лезут.
— Ладно, Могила. Контракт я выполню, только не из-за твоих дешевых страшилок. На моей стороне свои силы есть, и тебе меня не простят. Я ведь один такой уникум, а воров в законе как собак нерезаных. Вот и ты в стену без моих рук уперся. Условие у меня. На дело я иду один, без твоей шелупони, и сам отвечу за результат. Контролируй своих лохов, пока они друг другу глотку не перерезали. А я привык сам отвечать за то, что делаю.
— Так никто и не возражает. Ты даже меня не дослушал, а тут же в бутылку полез. Дело-то выеденного яйца не стоит.
— Выкладывай карты на стол.
— Люблю деловых людей. Запоминай адресок. Гороховая, пять. В сотне метрах от Садовой. Самый центр. Жилой дом. Когда-то там были коммуналки, теперь квартиры сделали для крупных семей. Та, что на четвертом этаже, принадлежит тому же типу, что и офис. Раньше мы о ней ничего не знали. Этот самый адвокат где-то еще имеет недвижимость. Мои люди побывали на квартире. Похоже, там и лежит третья марка. Сейф в большой комнате. Нашим он не по зубам. И опять ключи. Странный мужик, ни одного номерного сейфа…
— Чья фирма?
— «Гросман». Германия. Сорок седьмого года выпуска.
— Серьезная коробка.
— У тебя времени вагон. Адвокат еще дня два в городе не объявится. Квартира тридцать один. Дверь для ногтя. Слева пульт сигнализации. Запоминай номер: 3457088. Семь знаков — как телефон. Только не перепутай местами.
— Не лечи меня, что дальше?
— Марка в сейфе на сто процентов. Твоя задача вскрыть сейф, достать марку и положить ее в адресную книгу, что лежит в коридоре у телефона на тумбочке. И это все! Сейф оставь открытым. Сделаешь дело и тихо уйдешь. Чистенький. Даже если в подъезде прихватят, при тебе ничего нет. А за маркой я сам схожу.