Принц с простудой в сердце
Шрифт:
Артем бросился к двери. У телефона он на секунду застыл, выдернул конверт из справочника и сунул его в карман пиджака. Прежде чем выйти из квартиры, он намеренно неправильно набрал код.
Выскочив на площадку, Артем захлопнул дверь и рванул наверх.
Его место за свадебным столом никто не занял. Он сел и налил себе водки.
— Где ты пропадал, сосед! — воскликнул едва стоящий на ногах жених.
— Горько! — ответил Артем.
Его поддержали, за прошедший час никто трезвее не стал. Даже смазливая куколка не сумела уже сесть к нему на колени, а,
От резкого рывка по лестнице у Артема разболелась нога — в беглецы он пока еще не годится. Он посмотрел на часы. Трифонов уже в квартире, вневедомственная охрана тоже на подходе. Сейчас между ними начнется перепалка.
Он вышел в коридор и юркнул в ванную. Там он вынул конверт с маркой, но места для тайника не нашел и решил положить конверт в бумажник Бородина. В бумажнике лежал другой конверт — письмо Юли Бородину в Харьков. Идея пришла неожиданно. Артем достал марку, послюнявил ее и приклеил рядом с почтовыми. Не так уж она сильно отличалась от остальных. И что эти фанаты находят в них интересного?
Убрав бумажник в карман, Артем вернулся в комнату и крикнул:
— Народ! А не пора ли воздухом подышать? Споем свои любимые песни дорогим нашим петербуржцам.
Человек семь загорелись идти, прихватывая со столов бутылки. По пути до лифта присоединились еще столько же. Артем сорвал с вешалки чью-то бейсболку и надвинул на глаза.
Шумная ватага высыпала на улицу, и двое милиционеров, стоящих у входа, даже растерялись. Шофер черной «волги» в милицейских погонах разинул рот. Артема окружали со всех сторон, и он умело управлял толпой. Двинулись по улице в сторону Садовой с криками «Горько!», подбадривая себя горячительным зельем.
Когда они дошли до угла и дистанция стала безопасной, Артем оторвался от компании, но не успел сделать и пяти шагов, как едва не сбил девушку. Точнее, двух. Одна из них была Вероника, вторая — ее подруга.
— Какая резвость для человека со сломанной ногой!
Артем оторопел: выпутываться из таких ситуаций у него не было опыта.
— Ты его знаешь? — спросила подружка.
— Вдовствующий жених моей сестры.
— Красивый. Сроду не поверила бы, что с таким можно познакомиться по Интернету.
— Ладно, Катюша, до завтра. Я провожу инвалида, а то он еще и остолбенел, и онемел, и оглох. Ему требуется помощь.
— Ну-ну, удачи. А вы не плохо смотритесь с вдовцом.
Девушка пошла дальше, а Ника взяла Артема под руку.
— Кажется, ты уехал из дома на машине? Она тебе надоела, и ты решил бодать прохожих?
— Чем? Рогами?
— Когда модно, то и рога носят. Ишь как прифрантился! В гости намылился?…
— Наоборот. Только из гостей, но забыл у них поесть.
— Приглашаешь меня в ресторан? Какого класса?
— Без разницы. Главное, чтобы недалеко.
— Хорошо. Но это будет денег стоить.
— Это мои проблемы.
— Тогда вперед!
Артем почувствовал себя не лучшим образом, когда они вновь свернули на Гороховую. Ника вела его к дому, откуда он с трудом вырвался.
До машины Трифонова оставалось несколько
— Нам на другую сторону.
Они пересекли дорогу и прошли мимо его машины. Ника не обращала внимания на стоявшие у обочины, автомобили, но Артем заметил, что «нива» исчезла. То ли ее спугнули, то ли ребята Могилы убедились в приезде милиции и поехали докладывать шефу. Сейчас ему было не до версий, но появление Трифонова не могло быть случайностью.
Ресторан «Пальмира» находился напротив злополучного дома, а его «волга» стояла прямо возле входа в ресторан.
Метрдотель усадил их за двухместный столик у окна. По центру зала стояли столы для большего количества гостей. Тут, как и во всех крупных ресторанах, имелась танцплощадка. Посетителей собралось не очень много, и оркестр пока не начал играть, так что можно было разговаривать тихо.
Им принесли шампанское и закуски.
— Что желаете на горячее? — спросил вышколенный официант, не предлагая меню.
Артем не задумываясь сказал:
— Севрюжий горб, прикопченный на ольхе, и постную ветчину с солеными сливами.
Официант долго моргал, продолжая ждать заказ. Очевидно, он подумал, что посетитель сказал что-то на иностранном языке.
Вероника рассмеялась.
— Принесите меню,— перевела она официанту.
Напряжение спадало. Артем не забывал поглядывать в окно. Машина Трифонова все еще стояла на месте, и двое милиционеров дежурили у парадного.
То блюдо, которое в меню называлось «Осетрина по-царски» и считалось фирменным, ничего особого собой не представляло. Артем предпочитал пить, а не есть. Вскоре он совсем расслабился и уже не поглядывал в окно.
Ника накрыла его руку своей. На пальце сверкал до боли знакомый изумруд.
Он глянул в ее глаза. Как она повзрослела… Перед ним сидела женщина, лишь издали напоминавшая Юлю. Но та была нежной хрупкой девчушкой, в глазах которой он читал обожание. А сейчас он ощущал Ники власть над собой. В ее глазах полыхала страсть, а не обожание.
Появился оркестр. Ника неожиданно встала и отошла. Когда она вернулась к столу, послышался знакомая мелодия «Цыганочки».
— Слабо, принц, сыграть роль цыгана и сплясать с «цыганкой»?
— Слабо. Ты забыла о моих сломанных пальцах?
Она села.
— Но я никогда не забуду танец в паршивом ялтинском ресторане в объятиях принца. Или ты думаешь, у деток мозги коротки? Некоторые вещи никогда не забываются!
— Трудно в это поверить, принцесса. И что теперь?
— Ровным счетом ничего не изменилось. Достаточно того, что я тебя дождалась. Остальное меня не интересует. Ты мой пленник на всю оставшуюся жизнь. Ты говорил, что через пять лет мои взгляды и оценки изменятся. Ничего подобного. Мое решение было принято, как только я тебя увидела четыре года назад. Ты будешь принадлежать мне и никому больше. Судьба мне вернула тебя, она проверяла меня временем. Срок настал, и ты здесь, и опять оркестр играет «Цыганочку». Только теперь перед нами нет никаких барьеров. Ни возрастных, ни каких-нибудь других.