Принц Севера

Тертлдав Гарри Норман

Вместе со всеми Джерин упорно сражался с огнем, но не хватало ни воды, ни лопат, ни ведер. Пламя росло и перекидывалось все дальше, поглощая уцелевшие после землетрясения здания.

— Безнадежно, — заявил Вэн, кашляя и задыхаясь в дыму, покрывшем его лицо черной копотью. — Если мы не уберемся отсюда, то зажаримся так же, как те бедолаги, вместе с повозкой и лошадьми.

Джерин ненавидел отступать, но понимал, что друг прав. Он снова взглянул на разрушенное святилище Байтона.

— Клянусь богами, — сказал он тихо

и содрогнулся, ибо земля вновь всколыхнулась, будто боги услышали его слова. — Интересно, видела ли это Сивилла, когда пророчествовала вчера?

— Это вопрос. — Глаза Вэна вдруг вспыхнули. — А вот еще один. Раз уж стены рухнули, а все стражники либо раздавлены, либо напуганы до смерти, что нам мешает набить нашу повозку храмовым золотом?

— Ты храбрее меня, если собираешься тягаться с Байтоном, — сказал Джерин. — Помнишь трупы пытавшихся украсть там что-то воров?

Судя по выражению лица Вэна, сначала угрюмому, потом озадаченному, тот об этом напрочь забыл, но сейчас стал вспоминать. Джерин продолжил:

— Тем не менее давай съездим туда. Нужно посмотреть, не можем ли мы чем-то помочь бедной Сивилле. Насколько я знаю этих алчных жрецов, они будут так озабочены тем, куда деть сокровища храма, что вполне могут о ней позабыть. А она, возможно, даже не в состоянии напомнить им о себе.

Мысль о том, что девушка лежит под завалами, без сознания и всеми покинутая, просто ошеломила его. Можно ли представить себе более жалкую участь?

— Ты прав, капитан.

На этот раз Вэн без колебаний сам взял поводья. Похоже, шок тоже заставил его позабыть обо всех похмельных недомоганиях. Джерин устроился рядом. Лошади фыркали, как от страха, так и от дыма. Можно считать, им еще повезло, что животные не удрали, когда вспыхнул пожар. Лису и самому не терпелось отсюда убраться.

Вместе со множеством других храмовых достопримечательностей статуи Роса и Орена, сделанные из золота и слоновой кости, упали со своих пьедесталов и разбились на куски. Голова Орена с округлыми и плохо запоминающимися чертами лица, зато украшенная тяжелой золотой короной, инкрустированной сверкающими рубинами, сапфирами и изумрудами, то ли перекатилась, то ли перелетела через гряду битого мрамора, в которую превратилась ограждавшая храм стена.

Джерин и Вэн переглянулись, подумав об одном и том же. Столько золота… Шепча молитву, чтобы умилостивить Байтона, Лис спрыгнул с повозки. Он схватил голову статуи умершего императора, готовый тут же отбросить ее в сторону при первых признаках вступающего в силу проклятия Байтона (и искренне надеясь, что оно не подействует за стеной). Пыхтя от натуги, он неимоверным усилием перевалил весьма не дешево стоящую находку через задний бортик повозки.

— Теперь нам можно будет какое-то время не беспокоиться о деньгах, — сказал Вэн, светясь от счастья, и даже сдержанному Лису пришлось кивнуть.

Подземный толчок произошел в столь ранний

час, что вряд ли кто-либо из посетителей уже дожидался божественных прорицаний. Лишь одна повозка и одна колесница, чьи лошади паслись тут же, стояли перед хижиной, в которой жила прорицательница. Сама хижина не пострадала, однако обломки мраморной стены задавили евнуха-служку. Того самого, что накануне занимался упряжкой Лиса.

Видя, что жилище Сивиллы уцелело, Джерин заколебался.

— Может, нам лучше уехать домой? — произнес он нерешительно. — Те малые сумеют позаботиться о ней, не нарушая местных традиций.

Он указал на пролом в уцелевшей части стены. В створе того у развалин храма копошились какие-то маленькие фигурки.

Вэн тоже взглянул в ту сторону. Зрение у него было острее, чем у Лиса, возможно потому, что он в отличие от приятеля не проводил свой досуг за разбиранием потускневших от времени рукописей и рассыпающихся в руках ветхих свитков. Великан выхватил из-за пояса булаву.

— Капитан, взгляни-ка туда еще раз. Кто бы ни были эти существа, тебе вряд ли захочется, чтобы они занимались Сивиллой.

— О чем ты говоришь? Это ведь служители, и они…

Голос Джерина оборвался. Он прищурился, взглянул еще раз и действительно увидел жрецов, но все они неподвижно лежали на земле. А над ними склонялись бледные тени, трудноразличимые на фоне груд белого мрамора. Издалека они казались людьми, но выглядели и двигались совсем не как люди.

Одна тень подняла голову, нижняя часть ее лица была красной. Вряд ли это существо ранено, подумал Джерин. Скорее, кровь вокруг его рта говорит о том, что оно… питается… питается…

Так же как Вэн схватился за булаву, Джерин вскинул лук. Бледная перепачканная в крови фигура побежала вприпрыжку к повозке. Ли с так и не понял, человек это или зверь. Существо передвигалось на двух ногах, однако лба у него не было… лоб сразу от глаз (маленьких и налитых кровью) уходил назад, а в большой пасти щерились зубы гораздо страшнее тех, что ему доводилось видеть у длиннозуба.

По спине его пробежал ледяной холодок.

— Должно быть, землетрясение разрушило подземные стены, перекрывавшие входы в охраняемые заклинаниями ответвления, — воскликнул он. — А это те твари, что за ними скрывались.

— Похоже, ты прав, — ответил Вэн. — Но как бы там ни было, не лучше ли тебе пристрелить вот этого монстра, пока он не откусил по кусочку от нас? Он, может быть, и поел, но, похоже, остался голодным.

Глядя во все глаза на бледное чудище, Джерин чуть было не забыл, что в руках у него лук. Он одним плавным движением вытащил стрелу из колчана, установил ее, натянул тетиву и разжал пальцы. Чудище даже не попыталось уклониться или увернуться. Возможно, оно никогда прежде не видело луков. Стрела угодила прямо в центр широкой груди. Тварь вцепилась в древко, истошно вопя, и рухнула наземь.