Принц Севера
Шрифт:
— Передай мне, когда закончишь, — попросил он.
— Мне казалось, я очутился в какой-то черной-пречерной яме, — проговорил в недоумении Вэн. — На меня что-то смотрело, я это знаю, но я даже не мог различить блеска глаз, так было темно. Как же я мог сражаться вслепую? — Он вздрогнул и застонал. — Как бы я хотел избавиться от головы. Даже лунный свет режет глаза.
— У меня тоже был мрачный сон, хотя я и не помню столько, сколько ты, — сказал Джерин. Не углубляясь в подробности, он продолжил: — Странно получается. Ты выпил гораздо
— Капитан, мне на это на… — Ответ Вэна прервал испуганный вопль, донесшийся из-за окна, в котором продолжал искриться свет лун. Лис узнал голос хозяина постоялого двора, хотя и искаженный от страха.
Этот чужой страх не давал ему уснуть даже больше, чем собственная головная боль и кошмары. Вэн ничего не сказал, но, судя по тому, как он ворочался, ему тоже не спалось.
Завтрак на следующее утро вышел не очень веселым. Джерин поедал ячменную кашу, сощурив глаза до щелочек, в них бил дневной свет. Вэн набрал ведро воды из колодца и вылил его себе на голову. Вернулся весь мокрый, фыркая, но когда хозяин предложил ему миску каши, силач вздрогнул и отказался.
Хозяин изо всех сил старался казаться веселым, но все его улыбки были вымученными. Понемногу он перестал притворяться и сделался почти таким же мрачным, как и его страдающие от похмелья гости.
— У меня есть кое-какие сведения о Сивилле, господа хорошие, — сообщил он.
— Расскажи, — тут же попросил Джерин. — Ты хоть немного отвлечешь меня от мыслей о моем бедном, измученном организме.
Вэн, по всей видимости не способный изъясняться членораздельно, просто кивнул, но весьма сдержанно, словно боясь, что при малейшем неосторожном движении голова у него и впрямь отвалится.
Хозяин сказал:
— Я слышал, что она все еще лежит в забытьи на постели, куда положили ее жрецы, но время от времени начинает метаться и что-то кричать, будто видит страшные сны.
— Интересно, похожи ли ее сны на наши? — проворчал Джерин. — Темнота, в которой движется нечто невидимое.
— Я видел, хотя правильнее было бы сказать невидел, то же самое прошлой ночью.
Хозяин нарочито передернулся. Его глаза стрельнули в сторону алтаря Даяуса у камина. Хотя царь богов и мог защитить дом от призраков, но против жутких ночных видений, похоже, не защищал.
Вэн издал резкий каркающий звук и сказал:
— Интересно, что снилось Араджису прошлой ночью?
Он не то чтобы совсем шептал, но рокотал настолько тихо, насколько позволял его могучий голос: более громкие звуки изнуряли страдальца.
— Ты уверен, что ничего не хочешь съесть? — спросил его Джерин. — Нам придется проделать сегодня немалый путь, если мы хотим миновать лес и ту крестьянскую деревушку, жители которой охотились на нас ночью.
— Уверен, — ответил Вэн так же тихо. — Из тебя вышла бы прекрасная мамочка-наседка, капитан, но если я сейчас
— Как знаешь, — отозвался Лис.
Каша была довольно разваренной, но желудок принял ее неуверенно, и она там зашевелилась, когда он встал.
— Думаю, нам следует подняться наверх и надеть доспехи. Как это ни тягостно, но скорей всего, драки в ближайшее время не избежать.
— Йо, ты прав, — отозвался Вэн. — Я бы с большим удовольствием посидел здесь какое-то время… скажем, годик-другой… пока не почувствовал бы, что могу нормально существовать, а может, даже радоваться жизни, но ты прав.
Очень осторожно переставляя ноги, он добрался до лестницы и двинулся вверх по ступеням. Джерин последовал за ним.
От скрежета и лязга металла о металл у Лиса снова разболелась голова. Вэн, судя по чертыханиям, страдал еще сильнее.
— Не представляю, как я буду драться, даже если придется, — признался Джерин. — Единственное, что я смогу, это облевать противника. На большее я не способен.
— Я чувствую себя не лучше, — согласился Вэн, — но как бы плохо мне ни было, если придется выбирать между дракой и смертью, я, наверное, постараюсь драться по мере своих сил.
— Тут с тобой не поспоришь, — сказал Джерин. — Однако если ты думаешь, что сегодня я буду намеренно искать драки, ты рехнулся.
— И я не собираюсь, хотя люблю стычки намного больше, чем ты, — ответил Вэн. — Все дело в том, что драка может найти тебя сама.
— А зачем я, по-твоему, это делаю?
Джерин пару раз повел плечами, чтобы латы сели как следует, и нахлобучил на голову бронзовый шлем в форме горшка.
— Поехали, — вздохнул он.
— Одну минутку.
Вэн поправил нащечники своего роскошного шлема и кивнул. Судя по болезненному выражению его лица, далось ему это нелегко. Прикидывая, какие еще страдания ожидают его впереди, он сказал:
— А еще нам придется весь день слушать скрип проклятых колес нашей с тобой колымаги.
Джерин как-то упустил это из виду. После слов Вэна в животе у него все перевернулось.
— С этим надо что-то делать, — заявил он.
— Останемся здесь на какое-то время? — спросил с надеждой Вэн.
— Мы и так уже достаточно задержались благодаря устроенному тобой кутежу. Будь я проклят, если проведу здесь еще хоть один бесполезный день только из-за того, что ты высосал целый кувшин эля. Хотя я и помогал тебе, признаю, — поспешил добавить Лис.
Он принялся теребить бороду. Думать ясно и четко, когда у тебя раскалывается голова, дело нелегкое, но через пару секунд его пальцы щелкнули.
— Придумал! Попрошу у хозяина горшочек гусиного жира… или куриного… или что у него там найдется. Конечно, не лучший вариант, боги со мной согласятся, но все-таки это уменьшит скрип настолько, что мы его как-нибудь стерпим.