Принц Севера
Шрифт:
Силэтр опустила глаза и ничего не ответила. Джерин выискивал слова помягче, чтобы сообщить о том, что из подземелья святилища вырвались чудовища. Пока он этим занимался, Вэн, привыкший всюду идти напролом, заявил:
— Если бы она осталась, ее бы сожрали. То же самое вполне может приключиться и с вами через пару дней, так что лучше внимательно выслушайте, что мы вам скажем.
Вместе с Джерином они, как обычно, по очереди, рассказали о событиях в Айкосе. Когда они закончили, тот, кто продал им курицу (по-видимому, деревенский заводила),
— Не будь с вами Сивиллы, я бы решил, что вы все выдумываете, желая напугать нас в отместку за то, что мы хотели забрать у вас оружие.
— Но раз уж леди здесь, вы нам верите? — спросил Джерин, начиная не на шутку злиться. — Вот что я скажу: очень скоро вам представится возможность выяснить, солгали мы или нет. Похоже, вы обзаводитесь оружием и доспехами любыми способами, не гнушаясь ничем. Когда появятся чудовища, награбленное вам пригодится. Доставайте оружие, где бы оно ни было спрятано. Надевайте кольчуги и берите с собой в поле копья и мечи.
— И луки тоже, — добавил Вэн. — Этих тварей нельзя назвать умными, насколько мы успели понять. Они никогда не видели стрел. Чтобы не вступать с ними в ближний бой, старайтесь поразить их из лука на расстоянии. Они сильнее и проворнее людей, а еще у них отвратительно острые зубы.
Лис и Вэн поделились с ними некоторыми подробностями, заставившими крестьян поколебаться. Вроде бы господа не зря их стращают.
— Может, мы и последуем вашим советам, — сказал старейшина, оглядывая своих товарищей.
— Поступайте, как знаете, черт вас возьми, — отозвался Джерин. — Если вам наплевать на свои шкуры, я не стану за вас переживать. Все, что мне нужно, прежде чем убраться отсюда, это купить хорошее шерстяное платье для леди. Я даже готов заплатить за него серебром, хотя одним лишь богам известно, почему я поступаю справедливо с людьми, которые этого не достойны.
Когда он произнес слово «серебро», три или четыре женщины бросились в свои дома — те, что устояли, — и принесли платья. По мнению Лиса, тряпки ничем не отличались друг от друга. Он повернулся к Силэтр. Та прощупала каждое и проверила швы с видом женщины, которая сама немало пряла, ткала и шила. Джерин вспомнил, что прежде, чем стать Сивиллой, она была крестьянкой и разбиралась в таких вещах.
— Вот это, — сказала она наконец.
Крестьянка, державшая платье, тут же потребовала за свое изделие столько серебра, сколько оно весит. Джерин, всегда более чем неохотно расстававшийся с благородным металлом, громко и оскорбительно засмеялся.
— Мы ничего покупать здесь не будем, — заявил он. — В другой деревне, возможно, живут не столь сумасшедшие пряхи.
Услышав это, женщина тут же стала сговорчивее и продала свой товар по разумной цене.
— Нет ли у вас еще пары штанов на продажу? — спросила Силэтр.
Женщина покачала головой.
— Мы носим их только зимой, чтобы зад не мерз.
Силэтр пожала плечами. Там, где она выросла, дела обстояли примерно так же.
— Хотите
— Я об этом как-то не подумала, — сказала девушка. — Спасибо вам за заботу.
Она нырнула в одну из крестьянских хижин и вскоре вернулась, переодетая в добротное шерстяное платье. Льняное, свернутое, торчало под мышкой. Со сменой одежды бывшая прорицательница утратила некую ауру, которую придавала ей ее недавняя роль. Теперь она почти слилась с окружающим миром и уже не казалась потерянной, безвольно плывущей по волнам судьбы. Быть может, она и сама это почувствовала, ибо вздохнула, обходя Джерина и убирая льняное платье в повозку.
— Такое ощущение, будто я рассталась с частичкой своего прошлого.
Да будет на то воля богов, у вас впереди еще очень долгая жизнь, — ответил Джерин.
Он произнес это просто из вежливости, но, сказав, задумался. Когда чудовища попирают развалины храма почитаемого издревле бога, можно ли людям рассчитывать, что к ним провидение окажется благосклоннее? Вэн обратился к крестьянам:
— Помните, что мы вам говорили. Если вы нас не послушаете, через несколько дней вам придется сильно раскаяться. Вернее, если вы не примете мер предосторожности сегодня, то у вас даже не будет шанса раскаяться и пожалеть, что вы не последовали нашим советам.
— А вам-то какое дело? Вы просто поедете дальше и оставите все неприятности позади, — бросил пожилой выразитель общего мнения.
В словах его слышалась горечь, и неудивительно. Крестьяне привязаны к своей земле. Сама мысль об уходе в другую деревню была для них чем-то странным и неприемлемым. Но Джерин все же сказал:
— Если мои опасения верны, эти создания вскоре распространятся повсюду. Их столько, что они вполне могут заполонить все северные земли.
Но сказанное не убедило крестьянина.
— Да, но вы — господа и всегда можете укрыться за каменными стенами.
Он махнул рукой в сторону деревенских домов: одни из них были разрушены, а те, что стояли, отнюдь не казались незыблемо прочными.
— А теперь взгляните на наши «крепости».
На это у Лиса не нашлось подходящего ответа. Как только Силэтр забралась в повозку, он тоже залез на свое место. Вэн что-то шепнул лошадям и взмахнул поводьями. Животные зафыркали и потянули. Повозка покатилась прочь от селения вольных крестьян.
Когда они отъехали на значительное расстояние, Силэтр сказала:
— Тот человек был прав. У них нет возможности спрятаться от чудовищ, если те нападут на них.
— Знаю, — печально ответил Джерин. — Но я ничего не могу с этим поделать. Останься я их защищать, погиб бы вместе с ними. Им все равно бы не помог, а себе сделал бы только хуже.
— Я это понимаю, — сказала Силэтр. — Но с другой стороны, зачем же вам было рассказывать им, какие ужасы их ожидают? Зачем с таким бессердечием разрушать их привычные взгляды на мир?