Принц Севера
Шрифт:
— Этот оказался глупым, — сказал Вэн, переводя дух. — Вот те, что поумнее, которые умеют обращаться с оружием, гораздо опаснее.
— Даже те, что не умеют, не подарок. — Джерин взглянул вниз на корчащееся в судорогах тело. — У этого в теле нет стрелы, значит, тот, которого подбил крестьянин, должен быть где-то неподалеку.
— Я об этом не подумал, но ты прав, — сказал чужеземец. — Давайте продолжать поиски.
Он несколько раз ударил о землю концом булавы, чтобы очистить бронзовые шипы от крови, и направился дальше в лес.
Неподалеку раздались два крика: один
— Длиннозуб. — Губы его произнесли это совершенно беззвучно.
Крик чудовища перешел в пронзительный вопль, а затем смолк. Длиннозуб вновь зарычал, на этот раз победно. Джерин обвел взглядом своих товарищей. Очень осторожно, они приблизились к тому месту, откуда раздавался рев. При необходимости двенадцать человек в состоянии отбиться от длиннозуба, однако риск для любого из них все равно был велик.
Джерин отвел в сторону ветку молодой ивы с маленькими листочками и увидел небольшую поляну. На дальнем ее конце длиннозуб склонялся к телу поверженной твари.
— Тот, которого подстрелил крестьянин, — прошептал ему на ухо Вэн.
Лис кивнул: часть древка стрелы все еще торчала из левой ягодицы поверженной твари. «Интересно, сознательно ли она обломала стрелу или та сломалась, пока тварь бежала по лесу?» — подумал Джерин.
Вопрос несколько запоздал: об этом позаботился длиннозуб. Два огромных клыка, благодаря которым он получил свое название, окрасились кровью. Зверь перегрыз чудовищу горло. К счастью, длиннозубы охотились в одиночку. Если бы они бродили стаями, то оказались бы еще более страшным бедствием, чем подземные существа. Этот крупный самец был размером почти с медведя, с массивными плечами и громадными передними лапами с когтями, почти такими же устрашающими, как и его клыки.
Он предупредительно рыкнул на Джерина и остальных воинов. Длинная, коричнево-рыжая шерсть на его шее и плечах, чем-то напоминающая львиную гриву, ощетинилась, отчего зверь стал казаться еще больше и страшнее. Его похожий на обрубок хвост, единственный недостаток в великолепном теле животного, задергался в знак недовольства его обладателя нахалами, вздумавшими подступаться к нему во время еды.
— Давайте убьем его, — хрипло прошипел Пэрол Горошина.
Раньше Джерин думал, что воин получил свое прозвище из-за большой жировой шишки около носа. Однако слова Пэрола наводили на мысль, что люди его так назвали за мизерные размеры мозгов.
— Нет, он оказал нам услугу, — сказал Джерин. — Мы пойдем дальше и попробуем разыскать остальных.
Пэрол заворчал, но, когда все покинули поляну, потянулся следом за остальными. Джерин был уверен, что длиннозуб сейчас добродушен, поскольку занят едой. Тем не менее он не стал слишком уж удаляться от своих товарищей, так же как и они от него. Цена ошибки при неверном истолковании намерений громадной кошки была слишком высока.
Возможно, как раз по той причине, что воины держались так близко друг к другу, они не сумели выследить последнего монстра. После еще одного часа поисков Джерин сказал:
— Боюсь, этот от нас ушел. Однако, да будет
— Что нам только на руку, — пробасил Драго.
— Да уж, — согласился Джерин, — длиннозуб прекрасно справится с одним таким, или двумя, или даже четырьмя. Но если стая чудовищ решит отнять у длиннозуба добычу, думаю, у них это получится.
— Лучшее, что при этом может случиться, — они прикончат друг друга, — заметил Драго.
Джерин согласно кивнул. Однако редко получалось, чтобы все складывалось так удачно, во всяком случае, когда дело касалось его.
Воины направились обратно в деревню. Когда они вышли из леса, не только крепостные, но и возницы встретили их восторженными криками. Возгласы ликования стали еще громче, после того как Джерин сказал:
— Две твари мертвы.
И не утихли даже после того, как он признался, что третьей удалось скрыться.
Он наградил Ревона серебряной пряжкой за то, что тот ранил одно чудовище. Крепостной, молодой, хорошо сложенный малый, выпятил грудь и вытянулся, изо всех сил стараясь походить на сопровождавших Лиса воинов. Джерину это показалось забавным, но молодых деревенских девушек весьма впечатлил его бравый вид. Несомненно, для Ремона их мнение значило гораздо больше, чем мнение всех лордов земли.
— Солнце садится, — заметил Вэн.
Джерин взглянул на запад. Чужеземец был прав. Джерин подозревал, что великан сказал это неспроста (кое-какие девушки посматривали и на него), но решил не придавать этому значения.
— Хорошо, — сказал он, — переночуем здесь.
Деревенские жители вынесли свой лучший эль, чтобы угостить господ, и зажарили пару овец из убитых чудовищами. Джерин не сомневался, что остальное мясо либо закоптят, либо высушат на солнце, либо сделают из него колбасу. Ничто не пропадет. В лесу есть дубы. Значит, все шкуры, даже поврежденные зубами или когтями, будут выдублены и пойдут на зимние полушубки или на шапки.
Ревон первым покинул пирушку с одной из хорошеньких девушек, пораженных его доблестью. Да, подумалось Джерину, доблесть всюду в цене. Некоторые из его товарищей также нашли себе компанию на вечерок. Направляясь в одну из хижин со смазливой простушкой, Вэн повернулся к Джерину и сказал:
— Ты сегодня спишь один, Лис?
— Да, наверное, — ответил Джерин. — Еще одна кружка эля, а потом я завернусь в одеяло.
— Похвально быть однолюбом, когда ты в крепости, капитан, — сказал чужеземец, — но сейчас ты в другом месте.
— Я же не указываю тебе, как жить. Так что буду тебе признателен, если и ты отплатишь мне тем же, — многозначительно сказал он.
— Да, пожалуйста, капитан, пожалуйста, но когда я считаю, что ты глупец, то так и говорю. — Вэн снова повернулся к девушке. — Идем, дорогуша. Клянусь богами, уж я-то знаю, как лучше провести свободное время.
Девушка восприняла его предложение не просто охотно, но со всей пылкостью. Лис покачал головой. У Вэна был дар обольщения, это уж точно. Кроме того, он явно получал удовольствие от общения с разными женщинами. Джерин хмыкнул.