Принц Севера
Шрифт:
— Если бы мне понадобилась женщина вскоре после того, как я уже нашел одну, это означало бы, что я нашел не ту, — пробормотал он себе под нос.
— Что-что? — выпучил глаза Драго.
Он слишком часто прикладывался к своей кружке. Этой ночью он уснет как убитый, а наутро будет реветь, словно раненый бык, оттого что у него раскалывается голова.
Джерин порадовался, что Медведь не расслышал его слов. Он изо всех сил старался оградить свою личную жизнь от бесцеремонного внимания посторонних. В маленьком тесном мирке Лисьей крепости это было практически невозможно, но он
Он посмотрел на небо. Там светила лишь Эллеб, почти полная. Быстрая Тайваз только что народилась, а Нотос как раз подходила к этому рубежу. Золотая Мэт, почти достигшая третьей четверти, должна была взойти незадолго до полуночи.
Сейчас именно Мэт значила для него больше, чем прочие луны. Если к тому времени, когда она снова окажется между второй четвертью и полнолунием, как и в тот день, когда Фэборс и Мэрланз выехали в земли Араджиса, а Лучник так и не пришлет свои колесницы на север, тогда все тщательно разработанные планы Джерина пойдут прахом.
— В этом случае мне придется придумать что-нибудь другое, — сказал он вслух, вновь озадачив Драго, да и себя самого тоже, поскольку понятия не имел, что же такое можно будет придумать.
Рейд Лиса по югу своих владений стоил жизни нескольким упырям. Это убедило крепостных, да и чудовищ тоже, если они, конечно, обращали внимание на такие вещи, что лорд Джерин всегда готов защитить свои деревни и безнаказанно их трогать нельзя.
Пэрол Горошина оказался в этом походе единственным пострадавшим. Один из упырей отхватил довольно большой кусок от его правой ягодицы. Джерин накалил над огнем бронзовое лезвие крестьянской мотыги и прижег им рану. При этом Пэрол верещал громче, чем когда его укусило чудовище, зато рана вскорости начала подживать. И всю обратную дорогу в Лисий замок ему пришлось огрызаться на шутников, пытавшихся наделить его новым прозвищем — Пэрол Ползада.
Через два дня после возвращения в крепость Джерин, стоя на крепостном валу, увидел, что с юга мчится колесница. Как только он ее заметил, его охватило беспокойство: с хорошими новостями так не торопятся. А для прибытия людей от Араджиса было еще слишком рано.
Он поспешил вниз с крепостной стены, а привратники уже опускали подъемный мост.
— Что случилось, Утрейз? — спросил он, когда колесница въехала на внутренний двор.
Утрейз, сын Эмброна, был одним из командующих отряда, охранявшего путь на Элабон в той его части, где он проходил через владения Бевона. Худой, темноволосый, прекрасный воин и далеко не глупец, он являл собой уменьшенную копию Джерина. Вылезая из колесницы, Утрейз нахмурился и произнес:
— Плохие вести, милорд.
— Я так и думал, — сказал Джерин, — Все равно говори.
— Да, господин. — Утрейз сплюнул на землю. — Бевон и двое из его мерзких сыновей — Бевонис и Бевион — напали на нас с войском на колесницах в сопровождении чудовищ. На данный момент дорога перекрыта.
— Чума их забери! — вскричал Джерин.
Выплеснув раздражение, он стал размышлять.
— Однако с нами Бевандер.
— Господин, полагаю, к нему поехали, но это лишь предположение, — ответил Утрейз. — Я поспешил на север, решив, что вы должны узнать обо всем этом как можно скорее.
— Ты правильно поступил, — заверил его Джерин. — Итак, эти двое, Бевион и Бевонис, присоединились к своему отцу и примкнули к Адиатанусу с чудовищами, да? А Бевандер остался на нашей стороне, как я уже сказал. А что насчет четвертого сына Бевона?
— Вы имеете в виду Толстого Фреда? — Утрейз снова сплюнул, — Одним богам известно, чем он занимается… он, наверное, и сам не имеет об этом ни малейшего представления… Не удивлюсь, если он пытается научить длиннозубов впрягаться в колесницу. Но он не участвовал в драке, это я точно могу вам сказать.
— Очень плохо, — ответил Джерин. — Я надеялся, что он выступит на стороне Бевона. Этим он оказал бы нам большую услугу, чем если бы стоял за нас.
— Видят боги, вы правы, господин, но пока что он в стороне, — сказал Утрейз. — Вы можете выслать нам людей на подмогу, чтобы опять открыть Путь?
— Сколько-то вышлю, — печально отозвался Джерин, — У меня мало воинов. Хотелось бы мне, чтобы некоторые бароны, живущие на землях, некогда принадлежавших Пэлину Орлу, тоже внесли свой вклад в общее дело. Ни один торговец никогда не доберется до их крепостей, если дорога будет закрыта.
— Я послал воинов к кое-кому из них, — сказал Утрейз.
— Молодчина! — Джерин похлопал его по спине. — Немного найдется людей, которые видят, что нужно сделать, и делают это, не поднимая суматохи и не спрашивая чьего-либо разрешения.
Утрейз, пряча взгляд, переступил с ноги на ногу, словно школьник, забывший урок. Очевидно, громкие похвалы его только смущали, что опять же роднило его со своим господином.
— Мне лучше вернуться назад, — сказал он и забрался в колесницу. — Вышлите своих людей как можно скорее, лорд Джерин. Они очень нам пригодятся.
Он велел вознице трогать, и вот колесница уже загромыхала по дороге. Даже не задержался, чтобы выпить кружечку эля, где это видано, а?
— Вышлите своих людей как можно скорее, — повторил за ним Джерин, недоумевая, откуда ему их взять.
Если бы он мог создавать воинов из воздуха, Адиатанус давно был бы побежден. Но все же он понимал, что придется ослабить защиту южных границ, как бы ему это ни претило. Если дорога будет открыта силами Араджиса, его престиж значительно снизится.
С мрачным видом он вошел в главную залу. Там была Силэтр. Она ела высушенные на солнце сливы. Улыбнулась, завидев его, и махнула, подзывая к себе.
— Вот, съешь, — сказала она и сунула ему в рот черносливину.
Та была сладкой, но не настолько, чтобы поднять ему настроение. И все-таки он поблагодарил. Силэтр ценила учтивость. Лис внимательно посмотрел на нее. Она выглядела немного осунувшейся и в то же время настороженно радостной. Подобное сочетание вызвало у него любопытство.