Принц Тор
Шрифт:
Васильев пару раз ударил больного на всю голову жирдяя по печени и спросил, какие за ним еще грехи. А он не выдержал и давай каяться. Иногда коки-нокс (разновидность кокаина с химическими присадками) нюхает. В лифте соседку, забитую двенадцатилетнюю девчонку, лапает, с левых адресов, пользуясь служебным положением, звонит столичным поп-дивам и так далее. В общем, грехов на нем было много, и только в самом конце он упомянул меня. Мол, посмотрел интервью, его накрыло, и он пошутил. Виноват, исправлюсь.
Удар! Майор опустил на голову Рамуксона ботинок, и он снова вырубился. После чего Васильев посмотрел на меня и сказал:
– А
– Зачем? – Я пожал плечами. – Вывезем этого говнюка из города, на голову мешок, на шею кусок железа, и выбросим его с аэромобиля в океан. Потом Пабло на мой коммуникатор дополнительную защиту установит, и больше меня никто лишний не побеспокоит.
– Нет. Теперь все надо официально оформлять. Это ведь пиар. И если бы этого Рамуксона не было, то его, по-хорошему, следовало бы придумать. Представь. Только вчера ты Сергиенко про свои подвиги в космосе рассказывал, а сегодня уже преступника поймал и обезвредил. – Васильев назидательно приподнял вверх указательный палец и добавил: – Лично.
– Но ведь это неправда. – Я усмехнулся.
– Да кому какое дело. Главное, чтобы история красивая получилась, а она получится, зуб даю.
– А как все обоснуем?
– Насчет этого не беспокойся. Реальность немного подправим, и получится, что мы с тобой были здесь вдвоем. Ты схватил насильника и извращенца Рамуксона, который во всем признается и подтвердит свои слова, указав на труп девушки. Ну, а я ждал тебя снаружи, и только потом, когда дело было сделано и маньяк раскаялся, появились наши парни. Так нормально будет, а разбираться никто не станет.
– Что-то не хочется в это дело лезть, майор. Право, проще его в океане утопить.
– Есть такое слово НАДО, Тор. Для репутации надо.
– Ладно, – я взмахнул рукой, – вызывай копов. Только учти, сам с ними разбираться будешь.
– Само собой, мне не привыкать. Твой батя, бывало, как учудит чего-нибудь, а я за него с полицией беседую.
«Вот что у него за привычка, – подумал я в этот момент, глядя на Васильева. – Он постоянно сравнивает меня с отцом, которого я не знал, и ищет между нами сходство, не только внешнее, но и внутреннее. И ведь не объяснишь, что мы разные. Черт бы побрал этого ветерана, живет прошлым, а я хочу жить настоящим. Впрочем, мне сие только на руку, ибо принца Константина в империи любили и уважали, и это сказывается на мне».
Васильев занялся делом. Полиция появилась через десять минут. В разбирательстве я не участвовал. Посмотрел на все происходящее со стороны и на то, как увозили Рамуксона, подтвердил показания майора, а потом засветился перед журналистами, которым повезло – они стали первыми, кто выкинет в планетарную информсеть сенсацию. Затем позвонил Алекс Кроуфорд, ранняя пташка, который с ходу поздравил меня с грамотной и своевременной пиар-акцией, и я договорился с ним о встрече. Потом был звонок от деда, который тоже почему-то не спал и, если судить по тому, что я увидел на экране своего коммуникатора, находился на каком-то военном полигоне. И выслушав от Серого Льва слова одобрения, я обнаружил, что наступило утро.
Меня и моих бойцов, естественно, никто не задерживал. Вызванный Васильевым аэромобиль приземлился прямо на улице (правила побоку). После чего мы помчались в замок Строговых. Здесь переоделись, и снова вперед, вершить великие и не очень дела на
Итак, продолжаю.
Ровно в девять утра я был в столичном особняке Кроуфордов. Старинное здание с высокой оградой и большим садом в самом центре столице. В отличие от Строговых, клан Кроуфордов смог сохранить свое жилье в Ярграде, и здесь все было точно так же, как и триста лет назад, чинно и патриархально.
Нас с Васильевым встретили слуги. Они проводили гостей в трапезную, которая была похожа на императорскую, такая же большая и светлая. Только здесь все было по-простому и по-свойски. Два брата Кроуфорд, Алекс, которого я уже знал, и младший, Максим, как и старший, офицер ГРУ, только в чине майора, были улыбчивы и пригласили нас с Васильевым разделить с ними хлеб-соль. Ну, как хлеб-соль? На завтрак у братьев была свежая икорка, теплые белые тосты, жареное мясо молодого молокая (их мало осталось, и это деликатес), вареные яйца, масло, фрукты, копченая рыба, чай и кофе. В общем, никакой диеты, но и до обжорства тоже не доходило. Спокойно и без суеты, мы позавтракали, пообщались, обсудили мое ночное приключение, слова императора насчет выбора наследника и коснулись некоторых столичных сплетен. Нормально. И когда пришла пора закругляться, то я заговорил о своих делах.
– Алекс, мне помощь нужна, – допивая крепкий черный чай, сказал я полковнику.
– Если это в моих силах, помогу. – Он слегка кивнул. – Что нужно?
– В СКМ есть люди, которым нужно помочь эмигрировать в империю.
– Они секретоносители? – сразу уточнил Кроуфорд.
– Нет. Обычные люди. Я бы и сам справился, но долго возиться.
– Пришлешь список и видеопослания для своих знакомых, и мои ребятки все уладят. Откуда они?
– С Аякса и Орисабы.
– Так. Что-то еще?
– На Аяксе у меня банковский счет остался. И было бы неплохо перевести мои денежки в империю. Сумма не очень большая, но не привык я деньгами разбрасываться.
– Про это знаю – все будет улажено. Без проблем. Наша агентура уже работает на Аяксе, и, кажется, переговоры с колониальной администрацией подходят к концу. Поисковик Виктор Миргородский погиб – и мир его праху, а журналистка Кармен Миранда это подтвердила. Беспокойный человек – я говорю про тебя – исчез, а командиры базы «Дуранго» довольны и готовы сотрудничать. И только одна беда у нас – вице-адмирал Гавиота, мимо которого трудно проскочить. Но у него есть семья, которая хочет кушать, так что с ним договорятся. Так я думаю, особенно в свете некоторых последних событий и парочки скоропостижных смертей на Орисабе.
– А с Ортегой что?
Полковник усмехнулся:
– Он работает. Кстати, как раз по этой теме. И надо сказать, весьма результативно. Рвение у Ортеги прямо-таки зашкаливает, и мой начальник генерал-лейтенант Добровольский его уже приметил, а это неспроста. Он, если кого-то выделил, значит, имеет на него виды. – Полковник вопросительно кивнул: – Вопросов больше нет?
– Срочных нет.
– Тогда до встречи, Тор. Извини, но мне на службу пора. Это ты вольная птица, куда захотел, туда и рванул геройствовать, а на мне целый отдел висит.