Принц

Арментроут Дженнифер Ли

Раздевшись, я натянула пушистый халат и босиком поплелась обратно в ванную.

Я включила душ, позволяя пару начать заполнять комнату. Потребовалось две салфетки, чтобы стереть всю косметику с моего лица, и через несколько мгновений это уже было моё лицо, смотрящее на меня в зеркало.

Светлые волосы мягко спадали вокруг щёк, ставшими розовыми после умывания. На коже под глазами залегли слабые тени, напомнившие мне мою мать. Мои глаза были большие и коричневые. Кто-то однажды назвал их глазами лани, и я думаю, что они могли бы предположить, что мой взгляд мог напоминать взгляд оленя в свете фар. Прямо сейчас так и было. Я смотрела

на себя так, словно ничего не узнавала в своём лице. Мой взгляд опустился ниже, к приоткрытым губам, а затем ещё ниже.

Бледно-голубые отметины образовались по обе стороны моего горла.

Даже не пытаясь это сделать, я услышала звук, который издал Принц, когда откинул мою голову назад. Поглаживая пальцами едва заметные синяки, я гадала, видел ли их Принц. Так вот почему он… зарычал?

Что, чёрт возьми, Принц делал во «Флаксе»?

И я не могла не удивляться, почему он не ударил меня в ответ. Он мог бы это сделать. Я ударила его ногой. Замахнулась на него стулом. Ударила его, и всё, что он сделал, это удержал меня, а потом велел уйти. Он был очень зол, в этом я была уверена, но он не пытался причинить мне боль.

Пар пополз по зеркалу, размывая моё отражение, когда я убрала руку от горла. Когда я вышла из комнаты, на втором этаже не было ни одного Фейри. Диваны и кресла были пусты. Там даже не было видно ни одного человека. Принц что-то сделал с Фейри.

Я не думаю, что он их предупредил.

Он их убил, и это имело смысл. Как и тот факт, что частые гости «Флакса» были Зимними Фейри — врагами Летнего Двора и людей. А вот то, почему он искал Тобиаса — бессмысленно.

Я знала, почему была там. Точно так же, как я знала, что вернусь во «Флакс», потому что в конце концов появятся оставшиеся два Фейри. Они всегда так делали, и я сделаю то же самое, что и сегодня вечером. Прослежу за ними. Изучу их привычки. Ударю быстро и уберусь оттуда, надеюсь, без появления Принца. Я убью их или умру, пытаясь это сделать, и есть хороший шанс, что это произойдёт, потому что один из двух оставшихся Фейри был Древним.

И он был самым жестоким, самым сумасшедшим.

Я вздрогнула и схватилась за раковину. Закрыв глаза, я глубоко вдохнула и задержала дыхание за секунду до того, как слишком знакомая мысль рванулась вперёд, отбрасывая всё остальное.

Я стала не той, кем хотела быть.

Преследовать Фейри и ставить себя в смехотворно опасное положение — это делала уже не та я, какая была раньше. Это похоже на тот идеал, к которому я стремилась, но то, кем я стала, было какой-то извращённой версией этого.

Быть поглощённой жаждой мести — необычное чувство, которое я никогда не думала испытать, но я уже погрязла в нём по колено и не собиралась выходить в ближайшее время.

Раньше я была женщиной, которую едва могла вспомнить. Когда-то я думала, что моя жизнь изменилась, когда мне было двенадцать лет, и что она никогда больше не будет такой ужасной. Я глупо полагала, что каждый человек имеет право на то, какую трагедию он переживёт, и я уже получила свою справедливую долю. Мой отец умер при исполнении служебных обязанностей, как и многие члены Ордена, прежде чем я успела хоть что-то запомнить об этом человеке. Моя мама была жестоко избита, но выжила, чтобы никогда больше не быть на сто процентов прежней. И я видела, как умирают друзья в битве с Фейри, и наивно, глупо думала, что мы свободны, потому что как могло случиться что-то ещё со мной или моей матерью?

Мы пережили достаточно трагедий, чтобы хватило на всю жизнь. Бог не мог быть настолько жесток, чтобы нанести ещё один сокрушительный удар по душе.

Я была так неправа.

Вспоминая ночь нападения, я подумала, не ошиблась ли я в том, почему мама так нервничала. Может быть, это и не было признаком того, что у неё вот-вот начнется очередной приступ. Может быть, это был какой-то первобытный инстинкт, подсказавший ей, что произойдёт той ночью. Что, если она знала, что это были последние часы её жизни?

Чувство вины всколыхнулось, наполняя мой желудок кислотой, пока я шла обратно сквозь ночь. Наши крики удивления и боли были быстро заглушены. Они окружили нас в течение нескольких секунд, затащив во двор пустого дома.

Они порвали одежду, кожу и мышцы. Боль… Боже, она была сокрушительной и разрушительной. Они даже не пытались питаться нами. Позже я узнала от Айви, что Джерри и остальными, похоже, тоже не питались. Нападение было связано с болью и кровью, а там было так много крови. Она покрывала мою кожу и пропитывала волосы.

Я изо всех сил старалась оставаться в сознании, но это было уже слишком. Боль. Кровь. Крик. Шок от всего этого. Я не могла удержаться, и последнее, что я почувствовала, — это руку моей матери, выскользнувшую из моей. Последнее, что я видела, была она. Я видела, что они с ней сделали. Ни один человек не смог бы этого пережить.

Моя грудь и горло горели до тех пор, пока я не почувствовала слабость. Сделав глубокий вдох, я открыла глаза и не увидела ничего, кроме тумана.

Наклонившись вперёд, я провела рукой по зеркалу, вытирая пар, пока не увидела, что смотрю на себя.

Это было моё лицо и мои волосы. Никакого макияжа или специальной контурной обработки. Это были мои губы и мои глаза. Я пристально смотрела на себя, но я…

Я не понимала, кем я стала.

Глава 6

Я резко проснулась, и сердце бешено колотилось, я ощущала его биение во всём теле. Взгляд был прикован к вращающемуся на потолке вентилятору. Боже, всё это мне приснилось.

Это был необычный сон, в котором я переживала последние моменты жизни Фейри, которого отправляла в Иной Мир — такие сны мне обычно снились после подобных событий. Я снова была в клубе, в той комнате, но Тобиаса там не было. Хотя я сидела на том же стуле и была не одна.

Принц был прямо подо мной.

Это были его тёплые губы, которые касались шеи, его горячие пальцы, скользящие по бокам. Я сидела неподвижно. О нет, я качалась на Тобиасе, запрокинув голову, а когда двигалась, то тяжело дышала, прижимаясь к нему и чувствуя то, чего не чувствовала никогда… казалось, целую вечность, если вообще когда-то чувствовала.

Я проснулась на моменте, когда его пальцы нащупали застёжку лифчика. Какая-то часть меня, крошечная, глупая и совершенно безумная, смотрела на вентилятор с полным разочарованием.

Боже правый, мне нужна помощь.

И больше ментальная.

Тихий мурлыкающий звук привлёк моё внимание, я приказала своему сердцу успокоиться, а телу — прийти в норму. Повернув голову направо, я оказалась лицом к лицу с двумя жёлтыми глазками.

Мяу.

Я нахмурилась, когда почти серый кот, за исключением хвоста, который выглядел так, будто его окунули в белую краску… вытянул свои маленькие лапки и зевнул прямо мне в лицо.