Принц
Шрифт:
— Вы уверены, что они пропали?
— Если только они сейчас здесь и невидимы, да, — сухо ответила Фэй.
— Я не это имела в виду. — Я потянулась вперёд, чтобы получше разглядеть четырех юных Фейри. Все мужчины. Каждый из них подписан под своей фотографией. Они были молоды и красивы, вероятно, чуть за двадцать. Я была готова поспорить, что они были ещё более горячими и, возможно, проводили время своей жизни в квартале. — Это же Новый Орлеан. Есть много мест, где они могут быть. Сумасшедших мест.
— Мы
Я приподняла бровь.
— Многие ребята попадают на вечеринки. Они знакомятся с новыми людьми… и, надеюсь, не питаются ими… и они теряют счёт времени. Город поглощает их целиком, и я не имею в виду, что это плохо… Он часто выплёвывает их обратно, измученных и готовых сделать лучший жизненный выбор, например, держать своих родителей в курсе своего местонахождения.
— Разве человеческие дети не информируют своих родителей о своём местонахождении в течение нескольких дней, если не недель? — спросил Таннер.
Я сжала губы, чтобы удержаться от смеха, потому что могла сказать, что это был искренний вопрос.
— Некоторые так и делают, но этого недостаточно.
— Человеческие отпрыски могут испытывать недостаток уважения и вежливости по отношению к старшим, но наши детёныши — нет. — В голосе Таннера послышалась жёсткость. — Наши отпрыски так не воспитываются.
— Наверняка многие человеческие родители говорили те же самые слова.
Фэй склонила голову набок.
— Как бы то ни было, но это не относится к нашим детям.
Переводя взгляд с одного на другого, я покачала головой, мудро подбирая слова. Они думали… Они думали, что Орден будет беспокоиться о пропавших Фейри, даже если Фейри из Летнего Двора? Как бы ужасно это ни звучало, я знала, что Ордену, чёрт возьми, всё равно.
— Мне очень жаль, но я не совсем понимаю, какое это имеет отношение к Ордену.
Таннер ответил не сразу.
— Есть опасение, что они были… ошибочно выбраны Орденом.
Моё тело напряглось.
— Ты хочешь сказать, что эти юные Фейри не пропали без вести, а были убиты Орденом?
— Как я уже сказал, это опасение и, надеюсь, ошибочное, — медленно произнёс Таннер. — Но за последние два года были случаи, когда убивали невинных людей.
И он был прав.
До войны с Королевой и разоблачения Летних Фейри существовал приказ: «Убей первым и никогда не задавай вопросов». Не было такого понятия, как хороший Фейри. Теперь всё было по-другому. Сложнее.
— Сейчас действуют новые протоколы, Таннер. Орден не может слепо вершить правосудие. Любой Фейри, на которого нацелился Орден, теперь отслеживается, основываясь на любых собранных доказательствах…
— Мы оба знаем,
Я напряглась.
— Это совсем не так.
— Неужели? — бросила Фэй. — Соломон не причинил никакого вреда людям, и его убили.
Соломон — Фейри, который был убит год назад, будучи ошибочно пойманным одним из новых членов Ордена.
— Это была ошибка, ужасная ошибка, и мне очень жаль, что так получилось. — Так и было. Меня нисколько не устраивало, что убивают невинных Фейри или людей. — Но это не значит, что с этими ребятами всё обстоит именно так.
— Была совершена не одна ошибка, — заметила Фэй.
— Я знаю это. — Было сделано… несколько ошибок. — И я хотела бы что-то сказать или сделать, чтобы изменить это, но…
— Но Орден пытается приспособиться. Мы понимаем это, и мы также понимаем, что это период обучения для всех нас, — сказал Таннер, как дипломат. — Мы знаем, что многие члены Ордена погибли вместе с новыми протоколами.
Очень многие.
В шесть раз больше, чем любой Летний Фейри, который был ранен Орденом.
Потерять время, чтобы убедиться, что ты убиваешь правильных Фейри, было немного опасно. Мы потеряли преимущество и элемент внезапности. К тому времени, как мы выяснили, что Фейри не были в команде людей, Фейри поняли, кто мы такие.
Орден был почти уничтожен два года назад, и мы не смогли восстановить свою численность.
Вот почему Майлз всегда был занят новичками.
— Возможно ли, что эти Фейри решили уйти отсюда? — спросила я, поигрывая воротником свитера. — Возможно, они не хотят здесь жить. Там есть большой мир, и некоторые из тех, кто живёт здесь, должны быть заинтересованы в том, чтобы увидеть его. Тем более, что они смотрят наши телепередачи и фильмы, читают наши книги и журналы. Как бы ни было хорошо это место, может быть, они хотели испытать мир за этими стенами, этот город?
Таннер посмотрел на меня так, словно не думал об этом.
В комнате воцарилась тишина. Её разрушила Фэй, когда протянула руку, поднимая фотографию темноволосого Фейри.
— Это мой младший кузен. Его зовут Бенджи. Он пропал уже неделю назад, и я могу заверить тебя, что он никогда бы так не поступил со своей матерью. Особенно после того, как его отец умер два года назад, сражаясь с Королевой.
Мой желудок скрутило, когда я сосредоточилась на его фотографии.
— Это его друг Эллиот, который пропал около двух недель назад. Бенджи сказал своей матери, что собирается искать Эллиота, — продолжила Фэй. — С тех пор он исчез, и мы ничего не слышали ни от Эллиота, ни от Бенджи.