Принц

Райз Тиффани

– Поверьте мне на слово. Я чувствую, что мы уже положили плохое начало, мистер Райли, - продолжала Нора.
– Можем мы поговорить внутри пару минут? Уесли раньше работал на меня в Коннектикуте. Он…

Отец Уесли в неторопливой манере все ближе и ближе подходил к Норе. Ничего нового. Джексон Райли был хорошо известен тем, что делал все в неторопливом темпе. Еще когда Уесли был ребенком, он думал это значило, что его отец имел спокойный нрав, никогда не спешил, не торопился сам и не торопил кого-либо другого. Став старше и умнее, он понял, что его отец двигался медленно, потому что ему нравилось заставлять людей ждать его. Он принимал

решение за секунду, но заставлял ждать ответа минуту. Он тратил часы на то, что могло занять всего лишь несколько минут, чтобы доказать, что он имеет время и деньги, которые может тратить впустую, даже если никто не тратил.

– Я знаю кто Вы, мисс Сатерлин.

Сердце Уесли ускорялось с каждым шагом отца по направлению к Норе. Дела обстояли скверно и становились все хуже с каждой секундой.

– Фанат? Как приятно.

Она продолжала улыбаться.

– Не совсем, мадам.

– Пап. Давай зайдем в дом и поговорим.

Уесли сделал шаг в сторону, отчаянно пытаясь протиснуться между отцом и Норой. Его отец не прибегал к насилию, но у него и не было причин для этого. Ему хватало и слов в качестве оружия, особенно, когда он был зол, как сейчас.

– Этой женщине не разрешено переступать порог моего дома, Дж.У, откровенно говоря, я в шоке даже от того, что ты сам предложил это.

– Этой женщине?

Уесли выпрямился и пристально посмотрел в голубые глаза отца. Он унаследовал свои карие глаза от матери, как и свой темперамент. Его родство с отцом выдавала разве что одинаковая форма челюсти.

– “Эта женщина” – мой лучший друг, папа. И если хочешь знать, по версии Нью-Йорк Таймс она уже четыре раза становилась призером в номинации «самый продаваемый автор».

– На самом деле, пять, - вставила Нора, лукаво подмигивая ему.

Это подмигивание придало Уесли смелости продолжать. Не имело значения, что скажет ей его отец, Нора сможет это стерпеть. За эти пятнадцать с половиной месяцев, что они провели врозь, он почти забыл, как она веселилась, когда на нее кричали.

– Прости, Нор. Забыл о последней книге. Многократно лучше продаваемая писательница по версии Нью-Йорк Таймс. Также она…

– Шлюха.

Слово вылетело изо рта его отца и повисло в воздухе межу ними. Правая рука Уесли сжалась в кулак. Его отец не был вспыльчивым, но он приблизился чертовски близко, чтобы довести Уесли до этого состояния.

– Ооой, - Сказала Нора со своей фирменной опасной улыбкой, улыбкой которая, заставляла людей либо падать к ее ногам, либо спасаться бегством….
– Приму это за комплимент.

– Возьми свои слова назад, папа.
– Уесли направил на отца свой самый холодный взгляд.
– Ты не знаешь, о чем говоришь.

– Я точно знаю, о чем говорю, Дж.У. Ты думал твоя мать и я поверили, когда ты сказал, что просто хотел вернуться домой в Кентукки, потому что истосковался по дому? Ты потратил два года, говоря нам, как сильно ты любил Йорк, насколько сильно ты хотел провести всю свою жизнь в Коннектикуте, насколько счастлив ты был, а потом в один прекрасный день: “Я готов вернуться домой.” Ты думаешь, мы купились на это? Твоя мать – да, потому что это то, во что она хотела верить. Но меня не проведешь. Немного покопавшись…

– Иисусе, пап, ты копался в моем прошлом?

– Пришлось. И я сделал это для твоего же блага.

Нора тихо засмеялась.

– Можно мне воспользоваться моментом и сказать вам, что когда вы оба злитесь ваш акцент, становится еще смешнее?

Уесли

и его отец взглянули на нее, Уесли – в шоке, отец – с отвращением.

– Ладно, тогда значит “нет”. Не отвлекайтесь.

Она сделала шаг назад и махнула на них рукой, чтобы те продолжали.

– Вы думаете это смешно, мисс? Что ж, мне не кажется это смешным. И моей жене тоже. Наш сын казался развалиной, когда притащился сюда. У меня был дядя, вернувшийся домой из Вьетнама, так он выглядел менее потрясенным, нежели мой мальчик в тот день, когда он появился здесь.

С лица Норы сошла улыбка. Кивнув, она снова шагнула вперед и взяла Уесли за руку. Он сжал ее пальцы и обнаружил, что они на удивление холодные, как будто она нервничала. Его Нора? Нервничает?

– Мне жаль, мистер Райли. Я знаю, я сделала больно Вашему сыну. И я буду сожалеть об этом до самой смерти. Но я…

– Сделали больно моему сыну?

Отец Уесли покачал головой и до ужаса холодно рассмеялся.

– Вы не сделали больно моему сыну. Если он падает с лошади, то ему больно. А Вы сломали дух этого мальчика. Раздавили его. Я знаю, о каких непристойностях Вы пишете. У моей жены целая полка подобного мусора в библиотеке. Насколько я могу судить, единственное, что отличает ваши книги и те, которые она читает это то, что у Вас они получаются немного более креативными. Ваши книги меня нисколько не волнуют. Даже то, что Вы продаете свое тело, меня не волнует. Что меня волнует так это то, что Вы проделывали свои штучки с моим сыном. Вы использовали его, пожевали и сплюнули.

Уесли открыл рот, чтобы возразить, но Нора заговорила первой.

– Вы говорите, что знаете меня, мистер Райли, но, очевидно, нет. Если бы знали, Вы были бы в курсе, что я не сплевываю.

– Нора, пожалуйста, - сказал Уесли, будучи готовым упасть на колени и умолять ее, чтобы она позволила уладить все ему самому.

Не похоже, что бы это сработало. На какой-то миг Уесли ощутил прилив сочувствия к Сорену. Нора была необузданной, неуправляемой, неконтролируемой. Ей говорили одно, она делала другое. Она смеялась, когда другие плакали. Танцевала, когда другие сидели. Она проложила себе путь к вершине и даже не обломала ноготь по пути наверх. Никто не мог ее сломить. Никто не мог с ней справиться. Никто не мог заставить ее замолчать.

Господи, он скучал по этой женщине.

Уесли развернулся к отцу, встал прямо перед Норой и поднял подбородок.

– Папа, моя личная жизнь с Норой, и то, что произошло между нами двумя не твое дело. Мы утрясли этот вопрос. И она не шлюха. Не могу поверить, что ты это говоришь.

– Я сказал это и скажу еще раз. А как еще назвать женщину, торгующую своим телом?

– Хороший карьерный ход.
– Нора выглянула из-под руки Уесли.
– Хотя технически, я была Доминой…

– Нора, ты можешь дать мне минуту?
– Уесли попытался спросить настолько вежливо, насколько позволяли его натянутые нервы.

– Не торопись, Уес.

Она снова погладила его по спине.

– Пап, я люблю тебя. Но ты вроде как бесишь меня сейчас. Нора - моя лучшая подруга. Она моя девушка. Она останется здесь со мной, пока я выясняю, что делать дальше. Если у тебя проблемы с этим…

– Конечно у меня проблемы с этим…

– Тогда мы отправимся в отель.

– Очень хорошая идея, - ответила Нора сзади. – Мне понравился тот замок, что мы проезжали. Мы можем арендовать башенку? Я позвоню узнать о стоимости недельного проживания.