Принцесса Азии

Алейникова Юлия

Эту мысль она не смогла додумать, потому что где-то вдалеке раздался явственно различимый вой полицейской сирены.

– Все! Выследили! – хрипло прорычал муж, давя на газ. И машина резво рванула по пустынной ночной улице.

– Стой! – проорала Юля, ее вдруг осенило. – Выключай фары и паркуйся! Быстрее! Пока они нас не увидели! – Судя по звуку, полиция должна была появиться с минуты на минуту.

Василий оценил маневр и резко бросил машину к тротуару. Едва они пригнули головы, мимо них, выскочив откуда-то с боковой улочки, пронеслась «неотложка» и с воем унеслась дальше.

– Фу ты, – выдохнул с облегчением Василий. –

Вот уж правду говорят – у страха глаза велики.

– Малы или велики, а мы с тобой являем собой крайне подозрительную парочку. Взгляни на себя. Если нас остановят полицейские, даже случайно, нам просто так не отделаться. Да и завтра, когда рассветет и нам надо будет заправиться, или пойти поесть, или пересечь границу, как мы покажемся в таком виде?

И они еще раз осмотрели себя. Василий выглядел еще ничего. Снять пиджак и галстук, надеть носки – и можно жить. Но вот Юля?

– И что делать? – спросил Василий, скептически оглядывая жену. – Ночь на дворе, у них ни один магазин не работает.

Юля сидела и смотрела на себя в крохотное зеркало над приборной доской. Ее белокурые, обычно ухоженные волосы, сейчас кое-как приглаженные рукой, напоминали воронье гнездо. Макияж размазался по лицу. Больше всего она напоминала себе кикимору, особенно этому способствовало некогда бирюзовое платье.

– Мне нужны расческа, жидкость для снятия макияжа, одежда и обувь, – строго сказала мужу Юля.

Василий только хрюкнул.

– Ладно. Расческа, умыться, одежда и обувь.

– Украду я их, что ли? – взорвался муж. – Видишь, ночь на дворе. Закрыто все!

– Точно! Укради! – обрадовалась Юля.

– Ты совсем рехнулась? Мало мне одного преступления! – возмутился Ползунов.

– Да, а когда тебя твой дружок Мравинов грохнуть хотел и мы во французских виноградниках прятались, я для тебя и еду и одежду украла! – припомнила Юля историю их с Василием романа, крепко приправленного остротой риска для жизни.

– Ну, сравнила! – протянул супруг.

– Ах, так! Или достаешь мне одежду, или драпай сам, я возвращаюсь в отель. В конце концов, я никого не убивала, – выдвинула она ультиматум, топнув грязной босой ногой.

Кажется, подействовало. Потому что Василий, как-то приуныв, начал шарить глазами по сторонам, видимо, в поисках подходящей жертвы. Конечно, Юля его бы ни за что не бросила. Но в конце концов, кто из них мужик? Должен же он позаботиться о любимой женушке? Это раз, а во-вторых, как она уже говорила, вид у Василия был приличнее, да и в брюках и ботинках орудовать куда сподручнее, чем босиком и в длинном узком платье.

– А где воровать-то? – тоскливо и растерянно спросил Василий.

Воровать действительно было негде. А потому, решив, что утро вечера мудренее, Юля сняла с мужа пиджак, откинула назад сиденье и, пожелав ему не сбиться с курса, погрузилась в тревожную дремоту.

Глава 3

Проснулась она от запаха. Последние несколько минут перед пробуждением Юле снилось, что она барахтается в бездонной компостной яме и никак не может оттуда выбраться. Юля так отчаянно боролась за жизнь, что в конце концов проснулась. Первое, что она увидела после пробуждения, были два нереально огромных черных глаза на совершенно белом, ненормально вытянутом лице. Вокруг клубился густой туман. Решив спросонья, что их похитили инопланетяне, и плохо соображая,

где они находятся, Юля заорала не своим голосом и, конечно, разбудила Василия. Тому, видно, тоже спалось беспокойно, потому что, еще не успев открыть глаза, он сразу подскочил и с воплями «Что, обложили? Живым не дамся!» распахнул дверцу и вывалился из машины. Жуткое существо, напуганное их воплями, отскочило от окна, и сразу стало ясно, что это тощая, не в меру любопытная коза, заглянувшая в убежище беглецов, стала причиной переполоха.

Василий, которого удар о землю привел в чувство, забрался обратно в салон и, потирая ушибленную голову, сердито спросил, чего это жена орет как ненормальная.

– Коза напугала, – пожаловалась жена, показывая на пасущееся поблизости животное. – А кстати, где это мы? И что это за запах?

Запах ей не приснился, он был совершенно реален. Тяжелым густым облаком он наполнил потертый салон, глаза слезились, легкие отказывались вдыхать насыщенную органическими испарениями субстанцию, заменившую собою обычный кислород.

– Понятия не имею ни где мы, ни чем это воняет, – сморщив нос, отозвался Ползунов. – Вчера я ехал, пока глаза слипаться не стали, а потом просто свернул на обочину и уснул. – Он сладко зевнул и почесал небритую щеку. – А может, это от нас так воняет? – спросил он, принюхиваясь к Юлиному плечу.

– Нет, – сердито отодвинулась она от мужа. И хотя оба благоухали далеко не розами, этот удушающий запах шел явно с улицы.

За окном начало светать. Туман постепенно рассеивался, и стало видно, что они ночевали недалеко от небольшого сарайчика на сваях, рядом с которым в грязи дремало штук шесть здоровенных хрюшек, под сарайчиком на жердочках сидели нахохлившиеся куры, знакомая коза щипала траву рядом с «Рено». Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь редкими всхрюками просыпающейся живности.

– О! – оживился вдруг Василий. – Одежда! Хочешь, украду?

Юля проследила за его пальцем. За домом – оказывается, это был не сарай – виднелись натянутые веревки, на которых сушилось хозяйское белье.

– Нет, – категорически отказалась она.

Царящая вокруг нищета не позволила бы Юле отнять у этих людей даже пучок травы возле дома.

Дом был построен из бамбука, щели в стенах кое-где были заделаны обычным картоном, скромные пластмассовые миски и покореженные железные кастрюльки стопочкой стояли на крыльце. К одному из столбов, поддерживающих это хлипкое строение, был прислонен небольшой ржавый велосипед. Сквозь многочисленные щели было видно, что в доме совершенно нет мебели, а когда закрывавшая вход циновка приподнялась и на пороге появилась очень худенькая печальная женщина лет пятидесяти, Юля с Василием увидели лежащих прямо на полу четверых ребятишек, накрытых одним потертым одеялом.

– Как только ты их не разбудил ночью, когда подъехал? – удивилась Юля, вылезая из машины навстречу хозяйке дома. Женщина стояла на пороге и с удивлением смотрела на неизвестно откуда взявшихся гостей.

Запахнув поплотнее пиджак, Юля низко поклонилась и поздоровалась по-английски, женщина тоже поклонилась, но было ясно, что английским она не владеет. Тем не менее она благожелательно улыбнулась и, обернувшись в дом, позвала кого-то ласковым негромким голосом. Из-под одеяла показался заспанный мальчуган лет двенадцати, худенький, загорелый, и удивленно уставился на прибывших яркими черными глазищами.