Принцесса маори

Вальден Лора

Она как раз хотела покормить его кашей, когда на веранду вошли Стелла и Харакеке. Вместо того чтобы поздороваться с Люси, сестра просто бросилась к карапузу.

Люси спрятала улыбку. Оказалось, что грубая Харакеке все же умела произносить нежные слова, правда, сестра их раньше никогда не слышала.

— Ты позволишь? — спросила Харакеке. Ее глаза светились, когда она взяла Адриана на руки. — Какой бутуз! — восторженно заметила она.

— Посмотри, какие у него длинные пальцы! Мальчик вырастет высоким, — с гордостью за внука

ответила Люси. — Но, может, ты и со мной поздороваешься?

На губах Харакеке мелькнула лукавая улыбка. Она отдала ребенка сестре, наклонилась к ней и поцеловала в щеку.

— Я по тебе ужасно скучала, — шепнула она.

— Я по тебе тоже, — вздохнула Люси.

Харакеке опустилась рядом в плетеное кресло и внимательно посмотрела на сестру.

— Он ушел?

Лицо Люси помрачнело

— О ком ты говоришь?

— О твоем друге!

— Я так понимаю, ты говоришь о Хеху?

Харакеке кивнула.

— А что за странный тон?

— О ваших отношениях болтает весь город. Я не имею ничего против того, что ты снова влюбилась, но это же убийца отца!

— Он не убийца, черт возьми! Сколько раз тебе можно повторять? И он мне не любовник! — резко возразила Люси.

Харакеке скептически приподняла брови.

— Это меня, конечно, не касается, но я все же полагаю, что в этих слухах есть доля правды. И кроме того, Фрэд говорит, что…

— Фрэд? Кто такой Фрэд?

— Ах, да так! И как сейчас обстоят дела? Он еще живет у тебя?

— Да, он живет в большой дальней комнате и будет там жить. По крайней мере, пока вождем остается Ахури. Именно он натравил полицию на Хеху.

— Значит, он так и останется с тобой под одной крышей? — в ужасе спросила Харакеке.

— Да, и еще раз да! Я должна его поддержать!

— Почему? Только потому, что ты вышла замуж за другого мужчину, а не за него?

— Ах, ты не понимаешь! — отмахнулась Люси.

Харакеке громко простонала:

— Хорошо, хорошо, не будем из-за него ссориться! Я просто не хочу его видеть.

— Не беспокойся, он всегда прячется, когда ко мне кто-нибудь приходит. Он вообще очень тактичный мужчина. И если тебе интересно, он мне ничего не обещал. Я полагаю, его сердце принадлежит Стелле.

— Но зачем, ради всего святого, ты сказала полиции, что вы любовники?

Люси побледнела.

— Откуда ты знаешь?

— Ах, да это известно каждому! Во всем Нейпире это тема для разговоров номер один. Народ на все лады сплетничает о том, что память Тома Болда втоптана в грязь. Ты, старая женщина, живешь со своим любовником в доме мужа! Но если это не так, то, значит, ты обеспечила ему ложное алиби, а инспектор ошибся?

— Он не убивал. Я могу в этом поклясться, — настаивала Люси. — А сейчас я хотела бы покормить малыша. Или ты хочешь сама?

Лицо Харакеке просияло.

— Если можно, то я с удовольствием.

Люси протянула ей ребенка. Она с улыбкой наблюдала, как сестра кормила Адриана, а тот

равномерно размазывал кашу по ее темно-синему платью.

Как раз когда Адриан доел последнюю ложку каши, Джоанна громко известила о своем прибытии. Она кричала что-то невнятное. Сестры испуганно переглянулись. Через окно они увидели, что Джоанна стояла перед Хеху, уперев руки в бока, и кричала на него. Тот молча развернулся и вышел из комнаты.

Разъяренная Джоанна тут же выбежала на улицу.

— Мама! Вышвырни наконец этого типа! Это же отвратительно!

У Люси отнялась речь.

— Хорошего дня, дорогая Джоанна, — защебетала Харакеке.

Джоанна пренебрежительно зашипела:

— Ты, дорогая тетушка, наверняка поддерживаешь то, что мать с этим типом живет в гражданском браке. Об этом судачит весь город!

Харакеке как раз хотела возразить, но Джоанна опередила ее:

— Мне все равно, что ты скажешь. Мама, я этого не хочу! Понимаешь? Только не в этом доме!

Люси несколько раз вздохнула, прежде чем ответить сдавленным голосом:

— Джоанна, ты же не здесь живешь. Ты же переехала вначале к своей подруге, а потом с мужем — в Мини. Это мое дело, и я могу делать в этом доме, что хочу.

Харакеке удивленно взглянула на сестру, словно хотела сказать: «Я редко слышала от Джоанны такие здравые мысли».

Джоанна сжала кулаки и налилась краской.

— Хорошо, тогда решай сама, кто здесь будет жить. Но мой сын в этом доме больше не появится… — Она решительно подошла к Харакеке и грубо выхватила у нее Адриана. Малыш испугался, покраснел как помидор и закричал.

— Ты должна решить, мама! Он или Адриан!

— Что это значит? — спросила Люси дрожащим голосом, хотя точно понимала, куда клонит дочь.

— Ты не увидишь моего сына, пока твой любовник с зеленым амулетом на шее не уберется из этого дома! — срываясь на визг, ответила Джоанна.

Плач ребенка тоже становился все громче. Но Джоанну это нисколько не волновало, она развернулась и ушла с ревущим малышом на руках. Потом снова воцарилась тишина.

Люси сидела как парализованная.

— Что мне теперь делать? — растерянно произнесла она и закрыла лицо руками.

— Хорошенько подумай! Ты знаешь мое мнение о пребывании Хеху в твоем доме, но я не считаю, что ты должна уступать шантажистке.

— Она говорила это серьезно, и я больше не увижу мальчика! — сказала несчастная Люси.

Харакеке пожала плечами. Некоторое время они молчали. Каждая думала о своем, пока Люси не проговорила:

— Харакеке, мое сердце будет разбито, если я откажусь от внука, но я просто не могу выгнать Хеху на улицу. Знаешь, он… в общем, я ему обязана… — Люси замолчала. Она еще не была готова рассказать сестре правду о том, что именно она убила отца, а Хеху ее прикрывал. Пока Люси боролась с собой, за дверью внезапно послышался шорох. Сестры обернулись. Они заметили, как промелькнула тень.