Принцесса на горохе
Шрифт:
– Неужели я так сильно изменился?
– спросил Попов у Иры, когда через час все сидели за длинным столом в кафе, и первые тосты были уже произнесены, а первые блюда съедены.
– В метро бы встретила - не узнала, - рассмеялась она.
«Ты не узнала меня, даже столкнувшись нос к носу, а в метро…» - подумал Саша и улыбнулся. Он уже лет пятнадцать не пользовался общественным транспортом. Вслух же сказал:
– А я бы узнал. Ты совсем не изменилась, и цвет волос тот же, а другие
– Это потому, что не седая, вот и не крашусь. Но у тебя тоже отличная шевелюра и седины нет.
– Да есть немного.
– Совсем незаметно. Ты на свои годы не выглядишь, - Ира говорила совершенно искренне - А ты стала на Анну Викторовну похожа.
– Я знаю, - кивнула она.
– У нас в семье всегда есть женщины на одно лицо: я, мама, бабушка, прабабушка. Может, и раньше были, только фотографий нет.
– А сестра?
– Ты помнишь, что у меня была сестра? Она ведь на девять лет младше?
Попов прикусил язык. Он прочитал личное дело и теперь может проболтаться. Надо попросить ее рассказать о себе, чтобы не выказывать излишнюю осведомленность.
– У меня хорошая память. Вы все там же живете? Вообще, расскажи о себе, Ириша.
И она рассказала. Стертые временем несчастья и переживания казались не такими страшными, и она говорила о них спокойно. Да, так уж получилось, такая судьба. Зато сейчас наступила светлая полоса.
– Так ты в банке работаешь? Кем?
– спросил он.
– Угадай.
– Главным кассиром? Каким-нибудь менеджером?
– А вот и нет - всего лишь уборщицей, - ответила она, - правда, убираю кабинеты высшего руководства.
– Так ты не просто уборщица, ты - элита среди уборщиц!
– улыбнулся Попов. Ему понравилось, что она так непринужденно сказала правду.
– А ты водитель, и что возишь?
– Не что, а кого! Нового русского.
– На шикарной тачке?
– Да, на «Тойоте», - он назвал марку своей личной машины.
– И много платят?
– Шестьсот, в пересчете на американские деньги. Плюс тачка в моем распоряжении, когда хозяина не возить.
– А живешь где, с мамой?
– продолжала интересоваться Ирина.
Саша старался придерживаться заранее продуманной версии.
– Я снимаю квартиру, вернее, живу у друга. Он в длительной командировке за границей. Давай свалим отсюда потихоньку?
– неожиданно предложил он.
Они долго гуляли по Гавани. Саша не узнавал улицы своего детства.
– Смотри-ка, в Шкиперском саду сколько деревьев спилили! А помнишь, мы там в волейбол играли? И гостиница «Гавань» закрыта. До нее на этом месте рынок был.
– Ага, его называли Стеклянным.
– Как войдешь, налево, в рыбном отделе
– Не помню его. А со стороны Среднего была молочная лавка, молоко туда в огромных бидонах привозили.
– Помнишь, когда рынок снесли, сваи под гостиницу целый год сваи забивали?.. А вот и Кировский дворец культуры. Что здесь теперь?
– Какие-то офисы, бизнес-центр, магазины.
– «Кинематограф», я знаю, давно закрыли. Что, и кружков детского сектора нет?
– Нет. А я столько лет туда ходила, в хор и на музыку.
– А я в авиамодельный, и в игротеку регулярно. Там была такая игра - хоккей, из-под стола за ручки двигали фигурки хоккеистов. Ребята в очередь стояли, чтобы поиграть. Смотри, садик, каким он теперь маленьким кажется…
– Да, это в детстве деревья кажутся большими, - задумчиво сказала она, и улыбнулась: - Вон там, в зарослях сирени, стояла беседка, где я впервые поцеловалась.
– С кем?
– заинтересовался Попов.
– Не поверишь! С Ленькой Смирновым из параллельного, помнишь его?
– Смутно. Меня ведь в вашу компашку не принимали, слишком мелким был, - он усмехнулся.
А Ирина опять удивилась: неужели этот здоровенный мужик - Сашка Поп?
Они еще с час шатались по Васильевскому, и к половине первого ночи подошли к Иришкиной парадной.
Ей почему-то не хотелось расставаться. Саша оказался приятным собеседником, простым и близким. Поразительно, ведь в детстве они практически не общались. Она загадала: если он сейчас напросится на чашку чая - тогда они будут встречаться и дальше.
Попов напросился. Она радостно кивнула в ответ. Открывая дверь в квартиру, предупредила:
– Только тихо… Я думаю, все уже спят.
– Кто «все»?
– Сестра мужа с сыном, они пока у меня живут, и мой Олег, - объяснила она шепотом, - проходи.
Попов еле втиснулся в прихожую. Он давно не бывал в подобных квартирах. С трудом сняв куртку в узком коридорчике, на цыпочках прошел в гостиную и огляделся. Тесновато, бедновато, но при этом уютно. Вскоре Ирина принесла чай и пирожки.
– Ешь, и попробуй не похвалить - я сама пекла!
– Очень вкусно, - искренне отозвался Александр, проглотив первый пирожок.
– Я люблю готовить. Когда мама была здорова, у нас каждые выходные пироги пекли, или я или она.
Глядя на Иру, Попов ощутил, что хочет ее поцеловать, но ведь они не дети, чтобы этим ограничиваться? Квартирка с тонкими стенками, ее сын в соседней комнате, да еще какие-то родственники… Нет, не сейчас, решил он.
Выпив чай и поблагодарив за угощение, Саша поднялся: