Принцесса помойки
Шрифт:
– Нет...
– Жалко. Можно было в «Ночную птису» завернуть...
– У меня дома три литра спирта припасено, на черный день...
– Что же ты молчал?! Это же все меняет!
– Так ведь на черный день...
– Ну вот, он и наступил!
– Думаешь?
– Уверен. Тайну мы упустили, в историю вляпались, да еще и не в одну. «Дяди» нет, ключа нет, искать бесполезно... Куда еще чернее? Поехали!
...Аглаида Карловна осторожно выглянула из-за угла и, низко пригибаясь, перебежала к своей машине. Супруги Слизняковы во
– За машиной Слизняковых, – приказала она бортовому компьютеру.
– Анабеллы и Филимона? – уточнил кибермозг.
– На Трахбахе есть другие Слизняковы?
– Есть Фиона и Цезарь, а также Миранда, Лючия, Эдит и Матрена...
– Матрена Слизнякова! – старушка посмаковала сочетание. – Как пошло! Нет, за Анабеллой и Филимоном...
– Дистанция?
– Чтобы не заметили.
– Принято...
...Банка со спиртом опустеть не успела. Грустные посиделки неудавшихся кладоискателей прервал настойчивый звонок видеофона.
– Кого черти надирают?! – промычал Петька.
– Меня, Петенька, – проскрипела Аглаида Карловна. – Вы там еще не угорели от водки своей?
– Это же не газ, – Чумкин приблизил лицо к экрану. – Чего звоните? Опять трубу прорвало?
– Нет, Петенька, не прорвало. Зигфрид Устиныч у тебя?
– О, как вы меня зауважали! – удивился Безногий, двигаясь к экрану. – С чего это вдруг?
– Так ведь не дома я, Зигфрид, – призналась старушенция. – Сижу в своей машинке напротив одного особняка, наблюдаю, как Слизняковы труп гундешманский в него заносят...
– Вы где?! – встрепенулся Зигфрид. – Адрес!
– Так ведь совсем слепая стала, не разберу никак...
– Аглаида Карловна, чего вы хотите?
– Эх, соколик, чего может хотеть пожилая женщина? Покоя и обеспеченной старости...
– Адрес! Будет вам обеспеченный покой!
– Обещаешь?
– Слово капитана!
– А если обманешь?
– Приму гундешманское гражданство!
– Теперь верю, – старушка довольно улыбнулась. – Набережная Гарри Балды, дом восемь... Зигфрид, а скажи мне наперед, зачем они тело выкрали? Да и нам оно к чему?
– Я обещал вам обеспеченную старость, а не информацию, – отрезал Безногий. – Ждите нас на месте. Если они куда-то двинутся – преследуйте.
– Слушаюсь, мой капитан, – бодро ответила старушенция.
Зигфрид кисло улыбнулся и выключил связь.
– Не все еще потеряно, Чумкин! Все-таки прибыль будет! Не зря у меня все утро левая ладошка чесалась!
– Все утро? А потом?
– А потом я ее помыл...
...Когда они приехали по адресу, указанному пожилой лазутчицей, в голове у Зигфрида созрел гениальный план. Пользуясь тем, что ночь еще достаточно темна, все трое незаметно подобрались к служебному входу и бесшумно проникли в подвал особняка.
– Разберешься? – Зигфрид кивнул
– А то! – Пьяный Петька звучно отрыгнул воздух и указал на увенчанный электронным манометром узел, из которого выходили несколько труб. – Вот тут все перекрыть, а вон там – отвинтить...
– И что?
– И все, – Чумкин махнул рукой. – Пересохнет все... в трубах...
– Балбес! Нам надо, чтобы у них холодильник из строя вышел и свет вырубился!
– Так я и говорю... там перекрыть, а тут...
– Ладно, – остановил его Безногий. – Сам справлюсь.
Он вскрыл электрический щиток и начал изучать проводку. Ему требовалось найти провод, отключающий электронные замки и свет в гостиной второго этажа. Через окно он видел, что тело Борзони похитители подняли именно туда. Видимо, в данную минуту они как раз уложили его на стол и готовились произвести вскрытие.
– Вот тут перекрыть, а вот тут... – донеслось бормотание Петьки, но теперь уже из другого угла.
Трубы внезапно загудели, а цифры на манометре заскакали, отсчитывая давление уже не килограммами на квадратный сантиметр, а тоннами на микрон. Система принудительной подачи воды вибрировала, шипела и натужно стонала.
– Петька! – рявкнул Безногий. – Отойди от крана!
– Сейчас, Зигфрид Устиныч, – Чумкин повернул еще какой-то вентиль, и сверху донесся истошный вопль.
Судя по тембру, кричала Анабелла.
– Ошпарилась! Филимон! Закрой этот кипяток! Ой, изо всех труб хлещет! Филя, ну сделай что-нибудь!
– Эвакуируемся! – крикнул в ответ Филимон.
– Дядю! – заверещал гундешманец.
– Ничего с ним не сделается!
– Сварится же!
– А ему уже все равно!
По лестнице прогрохотали торопливые шаги, и голоса зазвучали уже снаружи особняка.
– Надо слесарей вызвать!
– Лучше пожарных!
– Не горит же!
Пока они спорили, кого следует вызывать, Зигфрид и Петька выбрались через подвальное окно с другой стороны особняка и запрокинули головы, рассматривая увитую плющом стену.
– Окно приоткрыто, – констатировал Чумкин. – Только я высоты боюсь...
– Стой здесь, – приказал Безногий. – Будешь ловить.
– Труп?
– Меня! Ему-то что сделается?
– А просто ключ ты достать не сможешь?
– Потрошить придется, – авторитетно заявил капитан. – Я его глубоко запрятал...
– Куда?
– Туда! – Зигфрид фыркнул и полез по выщербленной кирпичной стене.
– Не ошпарься, – предупредил Петька.
– Я на Куйбе в сернистом гейзере купался, – высокомерно бросил Зигфрид. – Мне твой кипяток как парное молоко!
Чумкин с уважением покивал и расставил руки, словно собрался ловить Безногого уже сейчас.
Зигфрид перевалился через подоконник и исчез в клубах пара. Спустя несколько секунд он объявился вновь. Проверив, где стоит Петька, он опять нырнул в горячий туман, и еще через секунду из окна вылетело замотанное в простынку тело. Оно глухо шлепнулось в шаге от Чумкина, и, пока Петька тупо рассматривал едва не прибивший его предмет, Безногий успел спуститься по плющу на землю.