Принцесса Себекнофру
Шрифт:
Такой наряд на служанке говорил, что это особа весьма приближенная к принцессе. Её подруга. И единственное, что сейчас могло отличить служанку от госпожи, это был роскошный калаф увенчанный царственным уреем * (*Урей — изображение змеи), носить который могли только члены семьи фараона.
Обычно все слуги во дворце и домах знати довольствовались украшениями из меди и бронзы. Но принцесса любила свою подругу и ничего для неё не жалела. Хотя Ата не была обычной служанкой-рабыней как сотни девушек во дворце. Она избрала
— Ты влюбилась, Ата? — спросила принцесса. — Разве нет?
— С чего ты вязла? Я не выделяю этого офицера больше чем иных. Зачем мне это?
Ата весело усмехнулась. Она была выше Себекнофру и тоньше её. Девушку можно было бы назвать худой, что в те времена не ценилось в Египте. Мода на слишком стройных женщин вошла в дворцовую жизнь много позже при царице Ти и при царице Нефертити, что станут женами фараонов Аменхотепа III и Аменхотепа IV двести лет спустя. Но Ата выигрывала благодаря утонченным чертам своего лица и глазам небесно голубого цвета.
— Ты старше меня, Ата, и твой отец уже наверняка подыскивает тебе мужа.
— Он это делает уже давно. Но мне не нравятся те, кого он мне находит, Себекнофру.
Отец Аты, Сапат Хранитель Сандалий фараона Верхнего и Нижнего Египта, желал чтобы его дочь вышла за номарха, повелителя одной из областей. Сам он был низкого происхождения и поднялся вверх только благодаря покровительству фараона Аменемхета. И именно поэтому Сапат мечтал породниться с настоящей знатью.
— Но если он тебе прикажет выйти замуж?
— Прикажет? Он слишком меня любит, принцесса. Я его единственный оставшийся в живых ребенок. И, в конце концов, он сделает, так как я захочу. А вот ты…
Ата замолчала и посмотрела на подругу. Сбекнофру нахмурилась.
— Тебе не нравиться когда я начинаю говорить о твоем замужестве? Но ты сама начала меня дразнить.
— Я не хочу замуж, Ата, — принцесса стала серьезной.
— Отчего? Если ты встретишь…
— Ты сама знаешь, что мне не дадут никого встретить. Отец мой уже стар и слишком сломлен своим горем. Он потерял любимого сына. А мой брат Аменемхет желает стать фараоном. И ты знаешь, что последует за этим. Меня сделают его женой. Царственный сын и царственная дочь Египта должны составить пару. Но он мне просто противен, Ата.
— Принца Аменемхета нельзя назвать приятным мужчиной. В этом я с тобой согласна. Но ты уверена, что именно его готовят тебе в мужья?
— Да, некоторые придворные уже думают про это. Жрецы Себека только и ждут того чтобы схватиться со жрецами Амона-Ра. И наш союз будет на руку последним, Ата.
— А вот я так не думаю, Себекнофру, — Ата перешла на шепот. — Я подслушала разговор моего отца с Амени, главным казначеем…
— Подслушала?
— Да. Амени вербует сторонников среди чиновников и знати. И они говорили о том, что пора сделать
Себекнофру поняла, о чем говорит Ата. Жрецы бога-крокодила в последнее время набирали силу. Храм Крокодила Солнца появился даже в столице Верхнего и Нижнего Египта Итауи. Жрецы Себека мечтали распространить свой культ по всей стране, во всех номах, где течет Нил.
— Они и от твоего отца добились, чтобы он назвал тебя, когда ты родилась, именем Себекнофру в честь бога Себека. Ты посвящена богу крокодилу. Понимаешь?
— Я это знаю давно. Разве их устроит мой брак с принцем Аменемхетом?
— Их нет. В особенности верховного жреца Крокодила Солнца.
— Но тогда кого они прочат мне в мужья?
— А ты сама не догадываешься?
— Нет.
— Совсем?
— Не будь злюкой, Ата. Хватит меня мучить. Мы же подруги. Если тебе что-то известно, то говори.
— Что скажешь насчет Себекхотепа?
— Себекхотепа? Это юноша брат главного казначея?
— Именно. Мне показалось, что сам казначей желает женить брата на тебе и тем самым продолжить династию и вместе с этим основать новую. А если ты станешь его женой, то все будет по закону.
— Это смешно, Ата. Мне выходить замуж за Себекхотепа? Мой отец станет смеяться такому предложению.
— А кто ему скажет? Казначей Амени не глуп. Он не станет действовать, всего не продумав. А его отец жрец еще умнее.
— Но даже заполучив меня Сбекхотеп не получит трон. Мой второй брат наследник трона.
— Он может умереть. Также как умер твой старший брат принц Эвиб-Ра. Ты ведь слышала, что говорят о его смерти во дворце?
Принцесса слышала, как шепчутся придворные и слуги о том, что принц и наследник был убит. Но она не верила этому. Слуги всегда что-либо сочиняют.
— Это глупости, Ата. Еще не было умершего принца в Египте, которому не приписывали бы смерть от рук убийц.
— Глупости? Нет, Себекнофру. Это совсем не глупости, хотя я ничем не могу это доказать.
— Но почему ты считаешь все эти россказни правдой, Ата?
— Ты разве не знаешь воина по имени Аха, госпожа?
— Знаю. Это офицер дворцовой гвардии. Он еще часто занимался с моим умершим братом фехтованием на мечах.
— Вот именно. И на его груди я видела знак скорпиона!
— И что? — недоумевала Сбекнофру.
— А то, что он воин Зару. Вот откуда его волшебное умение сражаться мечом. Они потомки великого Скорпиона, госпожа. Сыновья богини Селькит, что сама принимает облик самки скорпиона. От яда этого воина и умер твой брат.
— Но Аха не скорпион! Откуда ты взяла эти сказки?
— Подслушала разговор в доме моего отца. И там говорили, что воины Зару могут призывать смертельных красных скорпионов. И такого скорпиона видели во дворце в день смерти принца.