Принцесса стоит смерти
Шрифт:
— Они знали Землю. Иначе мы не встретились бы пять лет назад. Понимаешь, Сергей, Храм Вселенной — это больше чем символ бесконечности, многообразия и одновременно единства всех человеческих миров. Это еще и маяк. Понимаешь, мой Лорд, путешествовать в пространстве можно по-разному.
— Понимаю. Летать с досветовой скоростью…
— Нет. Это вообще не путешествие, это пытка. Можно лететь в гиперпространстве, ориентируясь по сигналам трех маяков, задающих координаты выхода. Так исследуют миры, где нет жизни и Храмов. Это путешествие наугад, методом проб и ошибок. Во-вторых, можно лететь от планеты
— Развлекающихся принцесс.
— Да, мой Лорд. Именно так. Груза, который может окупить затраченную на гиперпереход энергию, не существует.
— Кроме людей.
— Кроме очень немногих людей… Так вот, Сергей, никто в мире не способен определять пространственно-временные координаты. Они даются нам Храмами. Как только цивилизация на планете разовьется до уровня использования гиперпространства — ее Храм включается в общую сеть. Как только колонисты, случайно нашедшие планету с кислородом и водой придут в ее Храм — он включается в общую сеть. И, одновременно, во всех действующих Храмах, в зале координат, ты сможешь его увидеть, появляются координаты планеты. Но есть планета, чьи координаты известны, но Храма на ней нет. Это Земля. По ней можно путешествовать, ее можно изучать как забавную диковину. Ее посещали еще в ту пору, когда люди Земли жили в пещерах и одевались в звериные шкуры. Сеятели знали вашу планету, они оставили другим мирам ее координаты. Они породили на вашей планете жизнь — ибо наши гены одинаковы, мы все их потомки.
Я проглотил готовый вырваться возглас. Конечно, происхождение слова «Сеятели» было вполне очевидно. И все же…
— Но Храма на Земле нет. Сеятели сочли его ненужным, изолировали вашу планету. С ней нельзя торговать — чем окупишь гиперпереход? С ней смешно воевать — через гипертуннель нельзя пронести мощное оружие, но и легкого более чем достаточно для победы. Земля затеряна в глубинах Вселенной, искать ее — бесполезно. Земля — планета, которой нет.
— Храм мог разрушиться, при землетрясении или от извержения вулкана… — я замолчал, сам осознав абсурдность предположения. Висящий над нами шар был надежнее, чем земная твердь. «Опираясь» на символическую колонну, насмехаясь над силой тяготения, он словно подчеркивал свою несокрушимость.
— Храм нельзя уничтожить. Многие цивилизации, проходя эпохи варварства, пробовали это сделать. На храмы бросали термоядерные бомбы, облучали лазерными пушками, резали атомарными лезвиями — и все бесполезно. Храм гибнет только вместе с планетой.
— Такое бывало?
— Да. Несколько раз.
Шедший впереди Ланс обернулся. Мы были уже под Храмом, метрах в двадцати от колонны.
— Принцесса, вы позволите сопровождать вас в Храме?
Девушка кивнула. На лице Ланса появился такой мальчишеский восторг, что я усмехнулся и спросил:
— Он что, никогда не бывал внутри?
— Конечно же нет. Храм впускает внутрь лишь правителей планеты… и тех, кто идет с ними.
«Интересный Храм, —
И в эту секунду Ланс вскрикнул. Он подался назад, словно отступая от невидимой для нас опасности — но не смог оторвать ноги от земли. Беспомощно взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, и упал.
Я бросился к нему. Ланс катался по черному щебню, в странной позе — руки были прижаты к туловищу, ноги медленно подтягивались к подбородку. Голова запрокидывалась, лицо на глазах начинало синеть.
— Назад, Лорд, — прохрипел он. — Пау…
Он со всхлипом втянул воздух и замолчал. Тело его корчилось, словно в эпилептическом припадке. Но это был не припадок — я вдруг увидел, что Ланса опутывает сеть из тончайшей, едва различимой нити. Там, где она врезалась в незащищенное тело, кожа вздувалась маленькими багрово-красными квадратиками. Сеть стягивалась — и медленно душила парнишку.
— Паутинные мины, — прошептала принцесса. Она стояла рядом, с обнаженным мечом в руках. — Кто посмел?! Паутинные мины у входа в Храм!
— Надо спасать его, — я умоляюще посмотрел на девушку.
— Невозможно, Лорд. Меч разрубит нити, но при этом разрежет и тело. На нем нет даже комбинезона. Его не спасти.
Затылок Ланса уже касался спины. На шее, расчерченной сетью на квадратики, выступили капельки крови. Он уже не пробовал вырываться, лишь глаза, наполненные ужасом и болью, следили за нами. Потом послышался хруст — тошнотворный звук ломающихся позвонков, и взгляд Ланса остекленел.
— Он больше не страдает, — принцесса посмотрела на меня, словно ища поддержки. — Это случилось очень быстро, правда, Лорд?
Я смотрел на скомканное, сжатое смертоносной паутиной тело. Как страшно тебе не везет, курсант Ланс. Ты остался жить благодаря темпоральной гранате, предотвратившей встречу с Шоррэем. Ты довел катер до Храма — и по-детски обрадовался тому, что войдешь в него. Но смерть не любит, когда с ней играют, держа в рукаве козырного туза. Она достала тебя и здесь. И оказалась не менее мучительной.
— Нам надо идти, Лорд, — голос принцессы дрожал. — Потом мы похороним его… но сейчас надо идти. Он погиб как герой.
Нет, принцесса, это в первый раз он погиб как герой… А сейчас его убила наша беспечность.
— Надо проверять дорогу мечом, тут могут быть еще мины… Лорд, очнитесь!
Вначале погиб Эрнадо. А я даже не мог его предупредить, начиная вторую попытку похищения. Точнее, мог, но струсил. Теперь настала очередь Ланса. Неужели я струшу снова?
Темпоральная граната ждала моих пальцев на дне кармана. Легкий холодок полированных граней, рельефный узор незнакомого алфавита. «Последний козырь. Сильнее времени.» Вот как надо читать название.
Я сдавил в ладонях узкий цилиндрик. Вначале слабо, потом изо всех сил. Бесполезно. Оружие Сеятелей не видело необходимости в своем использовании.
Облизнув пересохшие губы я шагнул вперед. Шаг, другой, третий… Я заставлю тебя подчиниться, самоуверенная игрушка Сеятелей.
— Лорд!
Шаг, еще шаг. Тонкие нити поднялись из каменного крошева, сковывая ноги, охватывая все тело.
И прозрачный цилиндрик в моих пальцах сломался.
13. ПРАВО ВОШЕДШЕГО