Принцесса
Шрифт:
— Хорошо, — вдруг сказала Таня и подошла к лестнице, — пусть будет по-вашему, вернее, по правилам вашей игры. Но когда я вернусь сюда и скажу, что никакой метки у меня нет, вы уберетесь отсюда подобру-поздорову и больше никогда не появитесь тут!
Андор испуганно прижался к перилам лестницы, пропуская девушку, разгневанную, как фурия. Штефан смотрел ей вслед и думал, что вчера вечером мог обнаружить эту метку сам, если бы дело обернулось по-другому. А ведь он действительно был близок к этому…
Девица задала им задачу. Штефан даже закусил губу от досады. Взглянув
— Ты прав, она ненормальная! Ведь я полагал, что она воспримет все по-другому.
— Да, я согласен с тобой, — кивнул Василий. Лазарь только усмехался, слушая их.
— Вы озадачены, друзья, из-за того, что она не подпрыгнула от счастья, услышав новость, и не бросилась предполагаемому суженому на шею. Так бы и произошло, если бы она поверила всему сказанному. Но она приняла нас за шутов, актеров.
— Ну, она изменит свое мнение, когда найдет метку, — предположил Андор.
— Откуда мы знаем, что ей тогда взбредет в голову? — сказал Лазарь. — Она вообще отказала королю. Неслыханно!
— Ну что возьмешь с чокнутой! — заметил Василий.
— А что мы будем делать, если она вернется сюда и заявит, что у нее нет этого знака? Ей можно будет верить?
— Да вы и без того прекрасно поняли, "что она и есть Татьяна Яначек, — сказал Штефан с грустью.
; — Но она так настроена против нас, Штефан! Я не удивлюсь, — если она возьмет и уничтожит метку, чтобы только досадить нам. Мы не можем быть в ней до конца уверены. — Василию не нравилась вся эта история.
— Послушай, Штефан, а мне кажется, что в любом случае все это сработает на нее. Ее возмущение и недоверие напускные.
— Как это?
— Допустим, она не Таня, и она знает, что никакого знака у нее нет, но она хочет заставить нас думать обратное. Что тогда она сделает? Она поскребет то место, где, предположительно, был знак, и объявит, что его нет там. Мы засомневаемся, устроим проверку и, увидев след, решим, что она уничтожила его нарочно. Таким образом ей удастся обвести нас вокруг пальца, и она получит все, как Татьяна Яна-чек, — одним духом выпалил Андор.
Штефан не желал и слышать об этом, хотя понимал, что ничего невозможного не бывает, особенно если это касается женщин. Но он более склонялся к мысли, что эта упрямая и своенравная девчонка может сделать что угодно, лишь бы не выходить замуж, как она твердила. А они отправили ее наверх с ножом…
Штефан подозвал к себе Лазаря и, зловеще сверкнув глазами, сказал:
— Пошли, мне понадобится свидетель! И они стали подниматься вверх по ступенькам.
Глава 9
Таня хотела выждать некоторое время и только потом спуститься вниз. Ах, если бы они взяли и ушли, понимая тщетность своих поисков несуществующей отметины! На том бы все и закончилось… А вдруг все обернется совсем по-другому? Вдруг они действительно что-то увидели на ее теле и собираются сыграть на этом? Значит, это только начало?
Тане было непонятно, зачем они затеяли эту хитрую игру. Но неожиданно девушке в голову пришла мысль,
«Ну и доигралась ты, госпожа! Этот кареглазый дьявол усыпил твою осторожность!» — подумала Таня. Но что он нашел в ней такого привлекательного при ее отчаянных стараниях выглядеть как можно хуже?
Черт возьми, она совсем забыла, что вчера вечером танцевала на сцене перед ним! Другие, правда, не знают, что она и есть та самая танцовщица, но что это меняет? Штефан видел, как она извивалась в экзотическом восточном танце, слышал возгласы мужчин и понял, что такая девица вполне подходит для борделя. Он и затеял всю комедию, чтобы выманить ее, заставить пойти с ними! Ведь так спокойнее — не совать же ее в мешок… Господи, помоги!
Вдруг дверь ее комнатенки распахнулась. Таня, сидевшая на кровати, в испуге поджала под себя ноги. На пороге стоял Штефан, и от его сердитого взгляда все у нее внутри похолодело. Потом ее охватила паника: что делать? Но Таня последним усилием воли подавила свое волнение — рыдания не помогут. Надо держать себя в руках и не сдаваться. Только она сама себя может защитить. Ну а вдруг она ошиблась в своих подозрениях? Хотя сколько же можно ошибаться…
— Я вижу, ты даже не пытаешься посмотреть, так ли все на самом деле! Ни капли любопытства! — заявил Штефан, перестав обращаться к ней на «вы».
Так он снова про эту метку? Опять за свое. Значит, она действительно существует, и они настойчиво требуют, чтобы она сама в этом убедилась и перестала сопротивляться. Тогда они спокойно увезут ее.
— А ты что думаешь, я целый час должна себя рассматривать? Проверила и ничего там не нашла. А потом просто сидела и ждала, чтобы вы поскорее ушли. Неужели вам не надоело заниматься такими глупостями? Похоже, что нет.
— Так я и знал, — ответил Штефан, стараясь сохранить спокойствие, но взгляд его не предвещал ничего хорошего, — глупостями занимаешься ты, хотя мы объяснили тебе, насколько нам важно установить твою личность. Для этого есть только один способ.
— Этим способом я все проверила и утверждаю: я не та, за которую вы меня принимаете, господа.
— Позволь тебе не поверить.
— Мне жаль вас и ваше…
— Это мне тебя жаль! Ничего не остается другого, как приняться за дело самому.
— Что? Самому? Да ты… Ты не посмеешь! Таня выхватила кинжал, вид которого не произвел на молодого человека никакого впечатления: он уже привык к ее воинственности. Штефан только вздохнул.
— Послушай, единственно кому ты можешь навредить этим оружием, так это самой себе. Убери сейчас же нож и успокойся, это неизбежно должно произойти, а я постараюсь не причинять тебе неудобств в таком пикантном деле.