Принцип карате
Шрифт:
— Не хочу поднимать шума, я здесь тоже не в лучшем свете. А тебя пусть совесть мучает. И нечего строить из себя чистенького и благородного!
Ошеломленный Колпаков еле добрел до кафедры. Всюду мерещились укоряющие взгляды, шепоток по углам. Атмосфера всеобщего осуждения, приглушенные голоса: убийца, убийца…
И хотя он понимал, что это нервы, сообщение Писаревского выбило из колеи. Ведь если он сказал правду… Лучше не задумываться, отвлечься…
Он позвонил Лене.
— Сегодня? Так неожиданно? — В ее голосе явно слышалось замешательство,
— Прекрасно. Значит, я заеду за вами и подожду, пока ты освободишься. Пока!
Оставаться одному было невыносимо, поэтому Колпаков действовал напористо и целеустремленно, не принимая в расчет возможность поражения.
Он направился к Гончарову, но передумал и взял деньги в кассе взаимопомощи, быстро поймал такси и через полчаса стоял на окраине города перед желтым обшарпанным фасадом торгово-закупочной базы.
Отдел изучения спроса находился на втором этаже — маленькая запущенная комнатка с заурядной конторской мебелью, и эта заурядность и запущенность особенно бросалась в глаза по контрасту с сидящими за потертыми, с инвентарными бирочками столами женщинами — эффектными, ухоженными, прекрасно одетыми.
С первого взгляда было видно, что они созданы для другой, веселой и праздничной жизни, а здесь находятся вынужденно, по необходимости и, как могут, скрашивают скучные урочные часы.
Полная дама средних лет что-то вязала, брюнетка с короткой стрижкой просматривала иллюстрированный журнал, Лена красила ногти. На ее лице отразилась растерянность, затем раздражение, досада, но она тут же взяла себя в руки.
— Я думала, ты пошутил…
— Коробейникова! — раздался властный голос из выгороженного некрашеной фанерой закутка, и стриженая брюнетка бросилась на зов.
— Я правда сегодня не могу…
— Можешь. Посмотрим, кто окажется прав. Заодно не откажусь взглянуть на твою портниху.
Остановить атакующего Колпакова очень непросто. Лена снова озлилась и снова погасла. Он приписывал это исходящим от него волнам силы и уверенности.
— Кстати, о портнихе… Ладно, потом…
За перегородкой властный голос отчитывал Коробейникову.
— …Откуда ты взяла, что потребность города — восемьсот дубленок?! Привыкли высасывать из пальца и не хотите думать, когда это можно, а когда нет!
Полная дама поспешно спрятала вязанье и раскрыла унылую папку с какими-то ведомостями. Лена взболтала лак.
— Знаешь, где оказалась твоя «потолочная» цифра?!
— Елена Борисовна поставила по прошлогоднему отчету, я просто переписала.
Лена насторожилась.
— Нечего за чужую спину прятаться! Кто готовил справку об уровне спроса? Это тебе не мыло — вагоном больше, вагоном меньше! Сейчас на столе у самого, если попадем в доклад — тебе не работать!
Брюнетка пулей выскочила из-за перегородки, резко бросила журнал
Напряженная атмосфера в комнате не коснулась только одной сотрудницы. Лена удовлетворенно осмотрела покрашенные ноготки, аккуратно завинтила пузырек.
— Я сейчас. — И скрылась в конторке начальницы.
— Хороша птичка! — проводила ее злым взглядом брюнетка.
Полная дама на всякий случай не отреагировала, фраза повисла в воздухе.
— А я думал, вы подруги.
— Я тоже так думала! — Брюнетка фыркнула. — Только с Хомутовой дружить выгоднее! Сейчас они — не разлей вода. Даже с усатым красавчиком вдвоем уезжают… Интересно, как она сегодня выкрутится!
Телефон тихо затренькал — на параллельном аппарате набирали номер. Колпаков напряг слух, но слов разобрать не сумел.
— Да у нас гость! А мы кричим, шумим…
Хомутова оказалась цветущей женщиной неопределенного возраста с подтянутой фигурой и уверенным взглядом.
— Не обращайте внимания — работа есть работа.
Она с приветливой улыбкой провела его к себе. Лена закончила разговор и положила трубку.
— Передоговорились на следующую неделю…
— И правильно, Леночка. Раз пришел кавалер… Да еще такой известный… Собирайся, я тебя отпускаю.
Улыбка стала еще ослепительней.
— Огромное спасибо за сына. Давно хотела занять его мужским делом. Как он там, старается?
Тамара Евгеньевна казалась контактной и пробивной женщиной. Колпаков отчетливо представил, с какой железной последовательностью она раскармливала своего отпрыска.
— У него не очень хорошая подготовка…
— Ничего, вы спуску не давайте! Пусть сгонит жир да нарастит мускулы!
На прощание Тамара Евгеньевна крепко тряхнула Колпакову руку.
— Если какой дефицит понадобится — звоните, поможем.
— Ну и представления у твоей заведующей! Записала сына в новомодную секцию, и он станет Аполлоном, а тренеру за это — меховую шапку или кожаный пиджак… Баш на баш! — заметил Геннадий, выходя на улицу.
— Видишь ли, Генчик, люди должны помогать друг другу. И можно ли осуждать их за то, что они хотят хорошего своим близким. А в общем, ты прав — все это глупо…
Лена демонстрировала полную покорность. Интересно, кому она звонила и какую причину придумала?
Окраинная улица была пустынна, на пыльной автобусной остановке собралась очередь.
— Добираться сюда проблема…
— Да, единственный минус этой работы. Но я езжу на такси…
— А какая у тебя зарплата?
— Как раз хватает; маман говорит, что я работаю на таксопарк.
Дребезжа, подкатил разболтанный автобус, они устроились на продавленном сиденье. Лена смотрела в окно, и когда на повороте навстречу шустро проскочил красный «жигуленок», она проводила его напряженным взглядом.
— Что с тобой?
— Со мной?
— Подумала о чем-то неприятном?