Принцип невмешательства
Шрифт:
— И для красоты тоже, — рассмеялась Радуга. — Приятно сочетать красоту и пользу, не так ли?
— Кое-где концентрация углекислого газа повышена, — заметил Шон, быстро ухватив идею. — У пола светлячки пожелтее будут.
— Это нормально, — откликнулась хозяйка. — Углекислый газ тоже нужен человеку, он также участвует в общем круговороте.
— И что, система может функционировать в автоматическом режиме? — спросил Шон.
— Не всегда и не везде… пока. Все-таки очень непросто создать настолько сбалансированную экосистему, где было
— Значит, вы пока не боги, — усмехнулся Шон, на самом деле впечатлившись увиденным. Его мнение о джаггерах менялось со скоростью грузового шаттла.
— Увы, — иронично пожала плечами Радуга. — Мы в жилом районе. Вокруг нас входы в дома.
Опять вытянутый зал, сильно напоминающий рыночный, и почти такие же проемы в жилые помещения. Посреди зала разместилось что-то вроде зоны отдыха: небольшой бассейн с водой, окруженный кольцом скамеек, где сейчас отдыхала пара человек.
— Вода в бассейне пресная, — не стала дожидаться вопроса девушка. Она подошла ближе, поздоровавшись с соседями. — Поступает из месторождения неподалеку. Можете посмотреть на рыб, которые у нас тут живут.
— Гостей из города привела? — спросил ее пожилой мужчина в панаме и очках в толстой оправе — типичный активный пенсионер, — поднимаясь со скамейки и придирчиво оглядывая компанию. На джаггеров и охотников он не походил даже отдаленно.
— Да, заглянули посмотреть, как мы тут живем…
— Как живем? Хорошо живем! Не хуже городских! И куда спокойнее.
— Это точно! — поддержал Луиджи. Он не был джаггером, но, видимо, местные особенности знал назубок.
— Вот и приходил бы к нам жить! — насел на него старик. — А то все шляешься где-то месяцами. Ты же давно наш.
— Вот когда нашляюсь, дядь Коль, тогда и переселюсь к вам, — миролюбиво ответил Луиджи. — На пенсии.
Дно бассейна поросло длинными нитевидными водорослями, которые, как и все остальные растения, светились, только эти давали призрачный голубоватый свет. Колыхаясь в невидимом подводном течении, они напоминали поверхность моря. И на этом фоне в поисках корма плавала стайка ярко-желтых рыбок.
— Ух ты, как здорово! — в очередной раз воскликнула Лена. — Какая красота!
— А здесь что обозначают цвета? — тут же задал вопрос Шон. Вообще-то он считал, что подводные растения созданы исключительно для красоты.
— Этот ровный синий свет говорит, что вода пресная, а солевой состав соответствует нормальной питьевой воде, — вновь удивила его Радуга. — Отсюда ведь берут воду на приготовление пищи.
— Ладно, ладно, — сдаваясь, рассмеялся Шон. — Ну хоть рыбки-то желтого цвета для красоты?
— Конечно, для красоты, — стараясь выглядеть серьезной, ответила девушка. — Потому что в воде другого качества они просто-напросто сдохнут — это и будет индикатором качества. А еще любая рыба
— По крайней мере, с рыбой я угадал, — облегченно заметил он.
— По их цвету понятно, в какое время их создавали, — невинно добавила Радуга. — Из какой они партии.
Шон испытал сильное желание выругаться, но вместо этого вдруг рассмеялся:
— Я понял — все живые существа тут двойного или тройного назначения. Красота и функциональность здесь одно и то же.
— Чего в этом плохого? — Радуга смотрела на него, ожидая пояснения.
— Это отлично! — серьезно заверил Шон.
— На пару минут заглянем ко мне, а потом покажу вам оранжерею, — огласила Радуга программу мероприятий.
Ее жилище состояло из трех небольших комнаток, включая мастерскую, и кухни, не считая отдельного помещения под удобства.
— Ничего интересного. — На входе хозяйка пропустила их вперед. — Воду приношу из бассейна, хотя можно провести и сюда. Электричество есть, так что готовить — не проблема.
— Откуда оно? — удивился Шон.
— Источников много, — ответил Луиджи. — Конкретно этот поселок использует небольшую гидроэлектростанцию. Как видишь, джаггерам много энергии не надо.
Гостиная, спальня и кабинет имели минимум мебели — только самое необходимое, зато стены украшали рисунки, на которых Шон увидел типичные земные пейзажи: лесное озеро, радугу в горах, морской берег, снежные шапки гор. Цвета для картин выбирались яркие и сочные, намного ярче, чем в действительности; в подземной обстановке это добавляло им нереальности. Как будто на картинах изображена фантазия художника, существующая только у него в голове и непохожая на действительность подземли.
Чтобы попасть в оранжерею, пришлось спуститься вниз метров на пятьдесят при помощи целой системы винтовых лестниц.
— Это еще не лаборатория, но уже и не обычное помещение, — сказала Радуга, останавливаясь перед прозрачной герметичной дверью. — Поэтому попрошу ничего не трогать руками и с дорожек не сходить, чтобы случайно не вынести наружу лишнего.
Они попали в большой ярко освещенный зал с потолком около десяти метров высотой.
— Так здесь же земные растения! — разочарованно протянула Лена, оглядываясь вокруг. — Уж розы я где угодно узнаю!
— И лимон, — добавил Шон.
— В этой оранжерее — да, — ответила Радуга, ожидавшая такой реакции. — Но нам не сюда.
Сквозь заросли множества разных земных растений — от бамбука до можжевельника — они по узкой мощеной дорожке пробрались к следующей прозрачной двери, за которой царил таинственный полумрак.
— Можно не опасаться притащить из одного помещения в другое ничего лишнего — оно просто не вырастет. — Радуга открыла дверь, за которой сразу чувствовалась нехватка кислорода. — Здесь у нас растения, которые в скором времени можно будет высаживать в шахты. Для удобства использования почти все сделаны светящимися в темноте. У них пока нет названий, только индексы.