Принцип Отелло
Шрифт:
– Ничего, стало быть… – снова задумался Игорь Леонидович. – Значит, Василиса, паренек твой до сих пор бездействует. Не принял условий похитителей, я хочу сказать. Потому никаких пока страстей не замечено. Ты бы знал, так ведь, Игорек? Если, скажем, денежки с чьего-то счета вдруг оказались в банке на каких-нибудь островах. Знал бы, Игорек?
Тот неожиданно замялся, а потом отрицательно мотнул головой, проговорив:
– Не факт, что захотят такое афишировать, Игорь Леонидович. Здесь ведь может быть и сам банк замешан. Если через банк прогоняют какой-нибудь левак и он вдруг куда-то уплывет, как думаете,
– А ты молодец! – похвалил его Игорь Леонидович. – Конечно, никто не станет никуда сообщать. Если сами по уши в дерьме – пардон, мадам, – привлекать к расследованию ментов точно не будут. Так ты не сиди, Игорек, работай! Узнавай, что и как у нас обстоит на финансовом рынке! И людишек вот этих, чьи фамилии у тебя кружочками обведены, всех до единого мне пробей. Кто с кем дружбу водит, кто с кем спит, на что ест и дачи покупает. И врагов их досконально отследи. Надо же с чего-то начинать, Игорек! Мне же ту падлу, которая мою Маринку задушила, не терпится вот этими вот руками…
Игорек старался изо всех сил. День и ночь сидел на телефоне, встречался с какими-то людьми, складывал в стопку на стол Игоря Леонидовича собранную информацию. Некоторые люди даже к ним приезжали. Правда, общение с ними проходило не в доме, а на заднем дворе, где под огромным навесом стояли большой стол и плетеные кресла.
Публика, навещавшая их, была очень разношерстной. И в дорогих костюмах, и в джинсах с драными коленками. Кто-то благопристойно подсаживался к столу, а кто-то седлал стул и раскачивался, сунув руки в задние карманы штанов. О чем они совещались там подолгу, Василиса могла только догадываться. Ее пока ни до чего не допускали, сочтя, что так будет безопаснее для нее же самой. «Меньше знаешь, – хмыкнул Игорь Леонидович в ответ на ее многочисленные вопросы, – легче спать».
Она маялась от сознания впустую потраченного времени. Несколько раз хотела бросить все к чертовой матери, уехать из дома этого и вообще забыть обо всей истории. Но, подумав, понимала, что тогда предаст Сигитова раз и навсегда. Его никто не станет искать. Игорю Леонидовичу не столько Санька нужен, сколько убийца жены. Телефоны друзей по-прежнему были вне зоны действия сети. Никто из них не звонил, не попытался даже узнать, как дела у Сани, нашелся ли, нет.
Обратиться в милицию она тоже не могла. Во-первых, пришлось бы рассказать, с чего именно начались Санькины проблемы. Во-вторых, камнем на душе висело убийство Марины. Узнай в милиции о записи на диске – все, приговор Сигитову был бы уже подписан. В-третьих, Саня был не совсем безгрешен. Он ведь иногда щипал своих персонажей. Не то чтобы злоупотреблял, но баловался время от времени. А за такое его уж точно никто по головке не погладит.
Вот и приходилось ей терпеть и жить в чужом доме, попутно прислуживая двум одиноким мужчинам.
Игорь Леонидович попыток сделать ее своей женой не возобновлял. То ли целиком и полностью ушел в дела, то ли понял, что шансов у него нет никаких.
Игорек был, как и прежде, деловит, подчеркнуто вежлив, а порой и подозрителен немного.
– Мне очень не нравится вся эта история, Василиса, – признался тот однажды, когда она пристала к нему с вопросом, в чем конкретно Игорь ее подозревает. – Компьютерных гениев у нас не так уж и мало. Любой пятнадцатилетний
– Это рикошет, Игорек, – с печалью произнесла Василиса, убирая за ним тарелки после ужина. – Попросту говоря: не надо было Сане делать добра, не получил бы зла. Он из благих побуждений пришел в этот дом, предупредил Марину. Кто-то либо следил за ним, либо… Я не знаю! Но решили запугать его таким вот варварским способом. Не станешь же пытать человека, который должен выполнить для тебя какую-то очень важную работу, губить его талант физическими наказаниями. А вот шантаж – самое оно!
– Может быть, может быть… – покивал Игорек, вонзая зубы в пышную ватрушку. Пробубнил с набитым ртом: – Все равно, мне кое-что остается непонятным.
– Что?
– Вот как узнаю, так и скажу.
И снова в доме все жужжало, как в пчелином улье. День и ночь посетители на заднем дворе. Телефон звонил не переставая. Без конца отсылались и принимались факсы, и…
И результата никакого!
Через пару дней Василиса проснулась от такой гнетущей тишины, воцарившейся вдруг в доме, что испуганно сжалась под одеялом в кровати. Что могло случиться, куда все подевались, отчего никто не бегает по лестнице вверх-вниз, не хлопает дверями?
Она выбралась из постели, накинула на пижаму легкий халатик и, не причесываясь, выглянула из двери.
Никого!
В кабинете Игоря Леонидовича тоже пусто. Сиротливо висел на стене исчерченный вдоль и поперек ватман. На столе забытый стакан с соком, трубка мобильного, и никого.
Она спустилась на первый этаж, вошла в кухню, потом в столовую. Вроде позавтракали самостоятельно, не став ее будить. Чашки из-под кофе, сковорода с прилипшими к боковым стенкам остатками яичницы, надкусанное и недоеденное яблоко. Слава богу, никто их из кроватей не вытаскивал. Либо срочно уехали по делам, либо…
Мужчины нашлись в зимнем саду. Сидели в глубине в плетеных креслах и молча наблюдали за тем, как она к ним приближается. Выражение, застывшее на их лицах, отчего-то показалось ей зловещим.
– Привет. А чего это вы вдруг затихли? – заволновалась Василиса. – Случилось что?
Игорек быстро отвернулся, а Игорь Леонидович, указав подбородком на пустующее чуть поодаль еще одно плетеное кресло, приказал в излюбленной своей манере:
– Сядь!
Василиса присела на самый краешек. Не любила она плетеных кресел. Неприятное поскрипывание, во-первых, издают. А во-вторых, на ногах потом рубцы остаются, а она хотела потом шорты надеть.
– Что-то случилось?!
– И да и нет, – туманно пояснил Игорь Леонидович. Потом совершенно не к месту поинтересовался: – Ты позавтракала?
– Нет.
– А что так?
– Вас искала. Проснулась – тишина в доме гнетущая. Жутко стало. Я и пошла вас искать. А вы тут… Так что стряслось-то, Игорь Леонидович?
– Кажется, круг наших поисков сузился до двух человек.
– Да вы что?! – ахнула Василиса.
Между прочим, отличный результат, если учесть, что количество подозреваемых ими людей плавно колебалось от дюжины до полусотни и в обратном направлении.