Принцип Отелло
Шрифт:
Василисе было совершенно безразлично, в чем она предстанет перед Мерлиным и Зайцевым. Она туда вообще не хотела ехать. Если Игорь Леонидович считает, что нужно, она, конечно, поедет, но совсем не обязана одеваться как для светского визита. Не на смотрины же едет, а друга выручать из беды. Какие уж тут вечерние туалеты…
– Ты должна соответствовать его уровню, – попросту пояснил Игорек, когда она выложила ему свои сомнения.
– Чьему?
– Уровню Игоря Леонидовича. Он не может привезти в дом уважаемых людей для делового разговора кухарку в джинсах и кроссовках.
Она надела лиловый костюм, еле протиснув замысловатую прическу в узкий вырез горла. Втиснула ноги в туфли на высоченных каблуках, прошлась, поморщилась от непривычного ощущения. Она такие каблуки не приветствовала.
– Сама выбрала, – огрызнулся Игорек, когда она снова принялась ныть. – Все, короче, выходи и усаживайся в машину. Времени на нытье нет.
– А Игорь Леонидович?
– Его заберем по дороге, из офиса.
Тот ее внешним видом остался доволен. Оценивающе оглядел, когда она вышла из машины, чтобы пересесть на заднее сиденье, снова пошутил насчет того, что зря она не хочет за него выходить замуж. Но тут же подобрался и молчал потом всю дорогу до дома Мерлина.
Василиса тоже занервничала. И чем дальше отъезжали они от города, чем ближе подбирались к высокому красного кирпича забору в элитном загородном поселке, тем напряжение ее нарастало.
Что они станут говорить? Чем мотивировать свой интерес? Что, прямо войдут и брякнут с порога: «Где ты тут Сигитова прячешь, не пора ли отдать его?» или «Кто из твоих людей убил Марину? Ну-ка, отдай его!»
Так глупо! Глупо и опасно!
Если Мерлин в самом деле подготовил чудовищную по своему размаху комбинацию с таким количеством действующих лиц, он им рта раскрыть не даст. Он им просто отстрелит головы, как Игорек сказал, и все.
Игорек, кстати, тоже был против лобовой атаки и всячески отговаривал своего хозяина. Но тот разве послушает! У того все переплелось: нетерпение, жажда мести, ненависть. Он готов был с автоматом к Мерлину отправиться. И начать стрелять прямо с порога. Игорек уговорил…
– Добрый, добрый день, Игорек Леонидович! Рад тебя видеть, проходи, дорогой!
Мерлин – высокий, худощавый, смуглый, с глубокими залысинами на красивой голове – встретил их прямо на крыльце, широко и доброжелательно вполне распахнув для приветствия объятия Игорю Леонидовичу. Прыгало какое-то смятение на дне его черных глаз, но внешне все выглядело и звучало вполне благопристойно.
– А вот и твоя красавица… – Афанасий Иванович скользнул по Василисе цепким взглядом работорговца (разве что в рот не заглянул). – Хороша! Достойна тебя, Игорек, не то, что… Порода чувствуется, стать! Как вас, милая, величают?
От ее имени он вообще в полный восторг пришел. И повторял, повторял, будто на вкус его пробовал, даже языком прищелкивал.
– Если этот мужлан вам, Василисушка, надоест, я всегда рад оказать вам свое покровительство, – прошептал он, чуть попридержав ее в дверном проеме гостиной. – Вы такая красавица…
Еле сдержалась она, чтобы локоток у него не выдернуть. И еле успела
Они втроем расселись по креслам, прислуга внесла напитки, потом удалилась, плотно прикрыв дверь. Но Василиса все равно чувствовала себя очень неуютно. И хозяин на нее таращился, забыв о приличиях. И видеокамер наверняка в гостиной понатыкано ничуть не меньше, чем у Игоря Леонидовича. Да и сам повод для визита пробивал морозом по спине.
– Слышал, что ментов постреляли, Афанасий? – спросил Мерлина как бы вскользь Игорь Леонидович, когда время для вежливого обмена любезностями подошло к концу.
– Гаишников, что ли? – не стал тот делать квадратные глаза.
– Их самых.
– Да, слышал. – Мерлин поморщился, будто у него внезапно зуб разболелся, потом опасливо покосился на Василису.
– Ничего, говори при ней. Она в теме, Афанасий, – поспешил успокоить его гость.
– Как знаешь, – вздохнул тот и покачал головой с недоверием. – Не люблю я баб посвящать в тонкости мужских дел. Может, зря ты при ней-то, Игорек?
Василисе только того и нужно было. Значит, так? Она тут же вскочила с кресла. Но Игорь Леонидович мгновенно пресек ее попытку к бегству – рявкнул:
– Сядь, Василиса! – Потом повернулся к хозяину дома: – Афанасий, когда я говорю, что баба в теме, значит, так оно и есть.
– Хорошо, хорошо, как знаешь. – Мерлин нервно улыбнулся. – Так что там с ментами, Игорек? Слышал я, слышал. И что с того?
– Один из них на тебя работал.
Глаза Игоря Леонидовича под длинной челкой мгновенно сделались ледяными и почти прозрачными. Василиса могла поклясться, что видит, как на самом дне их бьется и пульсирует ненависть.
– О, Игорек, так то когда было!
Мерлин наигранно рассмеялся и потер совершенно не к месту рука об руку, хотя до того одна поигрывала пуговицей на жилетке, а вторая барабанила пальцами по подлокотнику кресла.
Очевидно, жест являлся сигналом для наблюдателей, потому что дверь в гостиную тут же распахнулась, вошли два здоровенных малых, снова прикрыли дверь и застыли у входа, сложив громадные ладони так, будто срам старались прикрыть.
– Я не гараж имею в виду, Афанасий, – без тени страха проговорил Игорь Леонидович. Он, казалось, горилл Мерлина и вовсе не заметил. – Я имею в виду сопровождение, которым тебя обеспечивал Сячинов.
– Все официально! Все всегда было официально, Игорек! – как бы заслонился от гостя ладонями Афанасий Иванович. – Можешь к его руководству обратиться. Никогда через их голову Колька меня не возил. Все всегда оформляли! Договор через голову начальства не для меня, сам знаешь.
– И даже когда сраного хакера закрывали на ночь, да? – чуть повысил голос Игорь Леонидович.
– К-какого хакера, Игорек?!
Если Мерлин играл, то играл весьма искусно. Изумление на его лице выглядело совершенно неподдельным. Более того, к его изумлению, выглядевшему искренним, примешалось раздражение, ясно указывающее на то, что он зря тут с ними теряет время.