Принцы в башне
Шрифт:
– Говорят, принца Эдуарда уже зарезали...
– А что ему станется! Он и короля уморил!
– Помолчи, здесь всюду его шпионы.
– А что, если я шпион, то буду покрывать убийц?!
– Кто тут убийца?
– А королева-то слезами умывается...
– Неужели она и в самом деле ненастоящая?
– Долго ему не царствовать. Сковырнут его. Многих он уже обидел, а если поднимет руку на принцев, его уже никто защищать не захочет.
Алиса шла по морю голосов.
Люди были недовольны Ричардом, никто его
Потом улицы опустели. Справа между домами показалась Темза. Скоро и Тауэр.
Только тут Алиса подумала: а как ей туда проникнуть? Ведь надо спешить, сыновей констебля могут убить.
Ворота в Тауэр были закрыты, но калитка распахнута.
– Господин стражник, – взмолилась Алиса. – Можно мне пройти к сэру Брендбьюри?
– И не мечтай! – отрезал стражник. Он был пожилым, растолстевшим на сытной должности, но не злобным. – Сюда никому нельзя. У нас особый режим – коронационный!
И стражник торжественно поднял указательный палец. Но потом пригляделся и спросил:
– А где я тебя уже видел?
– Да я же племянница сэра Брендбьюри, – заныла Алиса. – Я же сюда уже ходила. У нас тетя захворала, может, даже заколдовали ее – разве в наше время можно в этом разобраться?
– Это точно, – согласился стражник.
– Мы в деревне живем, – сказала Алиса. – Но не в крестьянском доме, а в господском. Наш господин сквайр – кузен сэра констебля. Он разводит куниц.
– Быть того не может!
– И еще у него рядом с домом плотина, на которой бобры живут.
– Еще того не легче!
– Он их разводит, а потом шкурки снимает и продает в городе. Конечно, доход небольшой, но концы с концами сводим.
– Вот никогда не знал, что куниц и бобров разводить можно, – удивился стражник.
– А сейчас у нас бобриную плотину прорвало, и водой все клетки с куницами затопило. И если дядя Джон нам не поможет деньгами, то придется бабушкой пожертвовать.
– Как так пожертвовать?
– Она у нас на втором этаже живет, в сухой комнате. Мы туда куниц переселим, а бабушку вниз, в куничью клетку. Там, конечно, тесно, но что будешь делать! Скорчится, потерпит. Сейчас тепло.
– Ужас какой-то! – расстроился стражник.
– Это еще не все, – разошлась Алиса. – А вчера бешеный енот к курам забрался, половину сожрал, других перекусал, боимся, что взбесятся куры, клеваться начнут...
– Ты иди, девочка, – перебил ее стражник. – Проходи к своему дяде. Не надо мне больше ничего рассказывать, мне же здесь ночью стоять, а тут привидения водятся, самые злобные во всем Лондоне. Так их тоже можно понять, привидения-то. Куда им деваться – что ни день, голову с плеч. Ты иди, девочка, иди, не оглядывайся.
Алиса с облегчением пробежала через двор.
Алиса взбежала по лестнице на второй этаж и замерла, потому что услышала наверху голоса. Но не мужской и женский. Не семейные, а два мужских голоса.
Алиса стояла неподвижно. Идти дальше или стучаться было опасно, особенно после того, как она поняла, о чем идет речь.
– А где же ваши детишки? – спрашивал низкий незнакомый голос, даже не столько низкий, как простуженный.
– Мои старшие в деревне, у кузена, – отвечал констебль. – Время сейчас летнее, пускай побегают по лесу, ягодок поедят, на травке поваляются.
– Разумное решение, – согласился простуженный голос. – Детям летом не место в Тауэре. Никаким детям не место. Меня вот послал к вам герцог Глостер. Его высочество хочет освободить вас от заботы о лже-принцах. И я думаю, он правильно рассуждает. Мы-то с вами знаем, что они не принцы, а если какой-нибудь французский самозванец начнет кричать, что принцы настоящие, народ и поверит. Народ английский глуп как пробка.
– И что же предлагает господин герцог? – осторожно проговорил констебль.
– Он хотел поручить вам ликвидировать мальчиков.
– Я не понимаю этого слова.
– Какая жалость! – произнес простуженный голос, и Алиса догадалась, что это Тайрелл, подручный Глостера, присланный, чтобы разделаться с принцами. Вряд ли можно было подыскать другое объяснение такому визиту.
– Какая жалость! – повторил мистер Тайрелл. – А господин герцог так надеялся на вас. Он как раз присматривал верного человека на пост лорда-мэра Лондона, со всеми почестями и доходами. Но это должен быть человек, абсолютно преданный герцогу и Англии.
– Я, конечно, рад бы сделать все, что надо... – начал констебль и неожиданно замолк. И понятно почему. Он, видно, вспомнил, что вместо принцев в башне сидят его собственные сыновья – не будет же он ликвидировать своих детей, как древняя царица Медея.
И потому он глубоко вздохнул.
Алиса догадалась, почему он вздохнул. Он проклинал фрейлину Джейн и собственную жадность. Погнался за кучей фунтов на загородный дом и упустил такой шанс!
– Нет, – сказал констебль. – Не могу я это самое: ликвидировать принцев.
Видно, новое иностранное слово давалось ему с трудом.
– Что ж, не видать тебе, голубчик, поста лорда-мэра. А принцами придется заняться мне.
– Сейчас? – спросил Брендбьюри, и голос его дрогнул.
– Можно и сейчас, – согласился Тайрелл.
– Я бы хотел сменить стражу, – сказал констебль. – Стражники здесь стоят чужие, не из моей команды. А вот ночью, после полуночи, стражники будут верные. Вы же не один придете, чтобы ликвидировать?
На этот раз новое слово подчинилось констеблю почти сразу.