Принцы в башне
Шрифт:
– Даже если и прачка? Вам-то что?
– И то верно, – согласилась Елизавета. – Ты мне составишь компанию?
– Разумеется! – воскликнула Алиса.
– Тогда тащи тазы и ведра, тряпки и швабры! Давай вымоем пол и стены, выгоним мышей и тараканов! Нам тут придется пожить, и лучше, если мы будем жить в чистоте.
И они занимались уборкой до самого вечера.
Джейн и обе служанки им конечно же помогали, а Лиззи заявила, что она принцесса крови и ей плевать на то, как ее мать себя позорит. Она уже опозорила ее в глазах узурпатора и собирается отдать ее отвратительному мужлану.
Тут Лиззи ударилась в слезы, и ее оставили в покое.
А королева Елизавета мыла пол так же ловко, как Джейн, и Алиса поняла, что она в самом деле происходит из простой семьи, где девочкам положено заниматься домашними делами, а не ждать, пока это сделают слуги.
И казалось бы, Елизавета должна быть страшно удручена событиями сегодняшнего дня. Ну подумать только! Из аббатства выгнали, сунули в убогую лачугу, пришлось пообещать руку дочери отвратительному убийце... Никакого выхода, никаких надежд...
А она моет пол, улыбается и даже напевает веселую народную песенку. Разве так бывает?
«Значит, – подумала Алиса, – дела совсем не так плохи».
А как стемнело, в окошко постучали и пришли какие-то просто одетые люди, вернее всего, моряки. Они отдали Джейн несколько рыбин, чтобы приготовить ужин, а сами уединились с королевой и шушукались до полуночи.
Весь месяц после этого прошел в лачуге у Темзы в заботах и трудах. Какие-то люди приходили в темноте и исчезали под утро, порой раздавался звон оружия. Алиса тоже крутилась – по дому было много дел. К тому же она за этот месяц три раза ездила в Сиднем, потому что, кроме нее, никто не знал лесных дорог в графстве Кент. Джейн, конечно, могла и сама навестить отца, но она была женщиной не очень молодой и не любила скакать верхом. Не то что Алиса. Лиззи даже прозвала новую подружку кентавренком. Может, из зависти, ведь сама она была всадницей никудышной.
Алиса возила в дом лесничего письма от королевы и подарки мальчикам. Принцам нравилось жить в лесу, особенно после страшной башни. Они пропадали целыми днями, и когда приезжала Алиса, ей порой приходилось самой забираться в чащу, к любимому ребятами лесному озеру. Там они вместе купались и ныряли. Алиса учила принцев плавать. Сначала они боялись и вообще думали, что плавать недостойно настоящих принцев, но потом им так понравилось, что из воды их вытащить было нелегко.
Впрочем, никто не ограничивал мальчишек – живите как хотите. Здесь все самостоятельные люди.
Так что из всей охраны с ними был только паж Грини. Но он был не телохранителем, а старшим товарищем.
По дороге из лесничества Алиса узнала, что на юге страны поднялось восстание против короля и во главе стоит – в это трудно поверить! – герцог Бэкингем!
К этому времени Бэкингем уже убежал от Ричарда во Францию, где его ждал отряд рыцарей в пять тысяч человек. Он посадил рыцарей на корабли и поплыл через пролив, а его сообщники и союзники должны были поднять восстание в тот момент, когда он высадится на английском берегу. И весь народ Англии кинется тогда на помощь Бэкингему и провозгласит его королем.
Восстание поднялось, но герцог к началу не успел. В проливе бушевали ветры,
Он стал тропинками и проселочными дорогами пробираться к своему замку, в то время как король Ричард мчался к морю, чтобы расправиться с предателем.
Могучий белый конь вынес короля на высокий обрыв. Белая меловая стена отвесно уходила к воде. Море было серым, мрачным, по нему бежали белые барашки. Вдали во мгле маленький кораблик боролся с волнами.
Над самым обрывом Ричард увидел старую разрушенную башню. Когда-то в незапамятные времена здесь сидели дозорные. Если они видели на горизонте ладьи викингов, то зажигали огонь и поднимали тревогу.
Возле башни короля ждала монахиня в сером балахоне. Капюшон скрывал ее лицо, лишь глаза поблескивали из тени.
– Здравствуй, мой славный Ричард, – сказала монахиня глубоким молодым голосом. – Ты достиг всего, чего желал? Можешь расплатиться со мной.
Ричард спрыгнул с коня. Он так сутулился, что казался горбатым. Пальцы рук чуть не касались земли.
– Я совсем не сплю, – сказал он. – Так тяжела дорога к трону.
– И залита кровью, – заметила фея Моргана.
– Я прошел ее ради Англии, ради моей страны, – торжественно произнес король. – Ни минуты отдыха, ни минуты покоя... Если бы не мои смелые решения, Англия полыхала бы в пламени гражданской войны. Мой брат Кларенс хотел поднять восстание против короны – мне пришлось пожертвовать любовью к нему ради государства...
– Не трать времени, Глостер, – перебила его фея Моргана. – Я знаю, что тебе пришлось убить короля Эдуарда и многих других... Тебе не удалось только убить племянников...
– Что? – Ричард даже отшатнулся. – Этого быть не может! Мой верный друг сам их задушил!
– Намерение убить – преступление не меньшее, чем само убийство. Послать убийцу к невинным детям – преступление худшее из всех возможных.
– Ты врешь, ведьма!
– Я не ведьма, мой маленький горбатенький герцог, – прошипела фея. Даже голос у нее изменился. – А ты – не король. Ты детоубийца, и я думаю, что смерть твоя наступит скоро.
– А я и ее убью, – пошутил король.
Но так пошутил, что если бы смерть услышала эти слова, наверное, она отошла бы подальше. С такими людьми, как Ричард Третий, король Англии, лучше не шутить.
– Твои племянники живы, подумай об этом, – сказала фея Моргана.
– Оставь, я верю Тайреллу. Он получит от меня принцессу.
– Принцессу ты присмотрел для себя. Но ради трона ты объявил ее самозванкой, а теперь не можешь на ней жениться. Вот и придумываешь глупости. А этот Тайрелл тебя уже ненавидит. И при первой же возможности предаст.
– Уйди, Моргана, – застонал король.
– И ты не достиг высшей власти, – продолжала фея, будто и не слышала слов Ричарда. – Ты временный король.
– Кто же настоящий, постоянный?
– Мне неведомо будущее, – ответила фея Моргана. – Но если бы держать пари, то я поставила бы на Генри Ричмонда.
– Он даже не присоединился к Бэкингему, – сказал король. – У него нет денег собрать армию. Его никто не поддерживает. И некому ведать его английскими союзниками.
– А королева Елизавета?