Природа плакала в тот день...
Шрифт:
— Я не хочу, — твердо повторил Том, набычившись.
— Парни, ну вы же не будете сейчас ругаться, правда? — влез в спор близнецов Георг. — Нам скоро выступать, а вы…
— Как он будет выступать, если он не жрет ни хрена?! — подскочил Билл. Приборы звякнули о тарелку. Вилка полетела под стол.
— Не жрет и не надо, — безапелляционно сквозь стиснутые зубы процедил Густав. — Значит, не хочет. Когда захочет, тогда поест. Что ты к нему привязался?
— Это мой брат и я за него отвечаю, понял? И если хотя бы один из вас откроет рот…
— Ты не слышишь, что я тебе сказал? —
— Если понадобиться, то я покормлю тебя насильно! — Казалось, Билл сейчас перегнется через стол, схватит брата за грудки и тряхнет, как грушу, за что тут же получит кулаком в нос.
— Всё! Брейк! Успокойтесь! — тут же развели их по разные стороны друзья. Подошла охрана.
Отшвырнув стул, Том покинул ресторан.
— Билл, у него депресняк, ты же видишь. Не будет он сейчас есть, — мирно отозвался Георг, опять принимаясь за запеченный картофель с белыми грибами в сметанном соусе. — Немного отойдет и поест. Не трогай его.
— Я его не трогаю, — огрызнулся он.
— Ты его вчера весь день доставал. Сегодня достаешь с самого утра, — закивал Густав. — Ты от него ни на шаг не отходишь.
— А Тома это бесит. Ну, сам посмотри, у него прям на лице написано, что он сдерживает себя из последних сил, — поддакнул Георг. — Он сейчас от всех прячется, а ты прохода ему не даешь.
— Дай ему одному побыть и переболеть. Он тебе не говорил, что случилось?
— Нет. А вам?
Ребята помотали головами.
— А Дэйву? Я видел, они разговаривали.
— Нет, Дейв сам ворчал: «Если бы знать, что с Каулитцем, можно было бы придумать, как это купировать», — скривился Густав. — А у тебя даже идей никаких нет?
Билл вздохнул.
— Бросили его. Никогда не думал, что он будет так переживать из-за того, что какая-то коза его послала.
— Я тоже так не думаю. И вся эта таинственность… Вы же видели, он испугался той смс. Реально испугался, — Георг понизил голос и наклонился к друзьям поближе. — Билл, может его кто-то шантажирует? Какие-то проблемы с законом? Наркота? Еще что-то? Понимаешь, не будет наш Том так переживать из-за какой-то телки.
— Бросили его. Поматросили и бросили, — поморщился Билл. Идея Георга, конечно, гениальна, но отдает явным идиотизмом. Да и все сходилось, как нельзя лучше, в той истории с Юргеном.
— Рассказывай, — заговорщицким тоном приказал Густав.
— Мне не о чем рассказывать. Он в кого-то влюбился. Да так, что аж в темноте светился от счастья. Видели же, что он с телефона не слезает, все шушукается с кем-то. А та смс… Я не знаю… Правда… Я думаю, что там было написано, типа прости-прощай. Ну, он и сорвался в другую страну. Я даже не знаю, куда именно. Наверное в Германию… Видимо, неудачно… Но это только мои догадки… Том ничего мне не рассказывает.
— Надо узнать, — задумчиво протянул Георг. — Ты же понимаешь, что он не будет настолько сильно депрессировать из-за девки?
Хорошо бы из-за девки, — едва не всхлипнул от обиды Билл.
— А помнишь, ты рассказывал что-то про его новых друзей? — почесал затылок Густав. — Билл, Гео прав. Том не будет настолько сильно депрессировать
— Ну конечно! — прищурился Билл. Если бы во рту у него вырабатывалась кислота, то сейчас он бы ею плюнул. — А то, что из-за телки на Мальдивах он меня на хер послал — это ты чем считаешь? Он умеет любить! Сильно и отчаянно! Да что вы все знаете про него? Вы бы видели его глаза, когда он разговаривал с ним! Слышали бы его голос!
— С ним? — в один голос спросили ребята, одинаково вытянув лица и округлив глаза.
Билл забористо выматерился.
— Я с вами уже заговариваться начал! — фыркнул в конце.
— И та статья про геев… — пристально смотрел ему в глаза Густав. — Билл, ты уверен, что Том не в Италию ломанулся, когда узнал, что ваши друзья порезали друг друга?
Билл заржал так громко, как только смог. Он, наверное, еще никогда в жизни не ржал так громко и так отвратительно.
— Да, мой брат гей! — размазывал он слезы по лицу. — Да, Густав, как ты догадался? Том — самый натуральный гей! Он свалил из отеля к любовнику, а я случайно узнал, что в Модену едет бывший парень нынешнего парня моего брата. И тут же побежал его предупреждать. Еле успел. А то бы тот и Тома порезал. И теперь мой прекрасный старший брат страдает, что его возлюбленный лежит в больнице, а он не может быть с ним рядом и держать за ручку, как это принято у всех геев на свете!
На плечо опустилась рука. Билл дернулся так, словно его прижгли утюгом. Обернулся.
— Там тебя Дэвид искал. Просил, чтобы ты к нему подошел, — спокойно сказал Том.
— Я это… — проблеял он.
— Я понял.
— Это шутка… — просипел.
Том кивнул. Взгляд хладнокровный. Лицо расслабленно. Никаких эмоций.
Билл просто закрыл глаза.
Глава 15.
Он еще раз перечитал свое письмо, прежде чем нажать «Отправить». Удрученно покачал головой — длинно, Том не будет читать. Принялся стирать лишнюю лирику.
«Том! Прошу тебя, прочитай! Можешь ничего мне не писать, не говорить, даже не смотреть в мою сторону, просто прочитай.
В Женеве Густав прочитал статью, что твоего князя тяжело ранили. Я испугался, выдал себя. Объяснил ребятам, что это наши друзья, которые приехали на наш концерт, поэтому так волнуюсь. А в обед за столом Густав прямо спросил, что тебя связывает с этими людьми. Я хотел развить его предположение и довести до абсурда, чтобы у них больше не возникало подобных вопросов, чтобы они сами отказались от этой мысли.
Кажется, я опять все испортил, ты только-только начал доверять мне, а я… Прости».
Вот так будто бы лучше. Вздохнул. Опять перечитал. Дописал в конце:
«Ты очень нужен мне. Я загибаюсь без тебя».
Еще раз перечитал. Подумал. И стер последнее предложение.
Надо придумать тему, но такую, чтобы Том не отправил письмо в корзину от неизвестно кого до того, как откроет. Билл закусил губу, задумчиво прищурился и быстро набрал: