Природа плакала в тот день...

Аверкиева Наталья

«Предложение от Gibson Les Paul для Тома Каулитца».

Слово Gibson Тому хорошо знакомо, стало быть, он должен заинтересоваться хотя бы им. Его имя — лишний повод открыть письмо, так как оно именное, то есть опять он должен хотя бы из любопытства посмотреть, что ему написали. Ну а там…

Потом полез в настройки и исправил имя отправителя на Gibson Les Paul. Хорошо, что название новому электронному ящику придумал простое и незамысловатое — info_tk@ yahoo.com — всё, что хочешь под него подделать можно.

Фуф… Еще раз пробежал глазами письмо. Вернул последнее

предложение на место. Да, пусть будет. Нажал «Отправить». Всё, теперь ничего нельзя исправить.

Том развалился на диванчике в другом конце гостиной, но Билл прекрасно видел монитор его ноутбука в отражении зеркальной черноты окна. Брат проверял почту и сообщения в дневнике, почти никому не отвечал или писал что-то совсем коротенькое, буквально слово-два.

Густав читал книгу, сидя рядом с Биллом, поджав ногу. Георг с кем-то воевал, нацепив наушники и иногда прерывая тишину и монотонное гудение мотора ругательствами или довольным смехом.

Звоночек о новом сообщении прокатился колокольной вибрацией по организму Билла. Он уткнулся в свой ноут, тщательно делая вид, что не пялится в окно, как ненормальный.

Билл видел, как брови брата удивленно приподнялись. Он тут же свернул все окна и обновил страницу с входящими.

Сердце, бешено колотящееся в груди, замерло и оторвалось, ухнув куда-то в пустоту тела. Он непроизвольно задрожал, проклиная себя за две последние фразы. Не надо было их писать. Вот на хрен он их добавил? Что же он за идиот такой? И про доверять не надо было писать. И вообще не надо было ничего ему писать… Билл триста раз уже пожалел, что не может куда-нибудь исчезнуть, испариться, провалиться. Хотелось, чтобы их автобус в эту секунду попал в аварию и чтобы он обязательно погиб, чтобы ноут брата внезапно воспламенился, чтобы что-нибудь случилось такого, лишь бы он не открыл этого письма от Gibson!!!

Том открыл.

Билл уже не скрываясь следил за ним, ловя малейший жест, движение мышц лица, взмах ресниц, изгиб бровей.

Том прочитал.

Билл уже пятьсот раз умер в страшных муках. Он не заметил, что не дышит. Не заметил, что в глазах стоят слезы, готовые вот-вот пролиться.

Том перечитал. Чуть выпятил губы задумчиво. Нажал «Ответить».

Сердце ожило и застучало так, что ребра, казалось, сейчас сломаются. Больно. Физически больно. Его опять затрясло, словно в лихорадке.

Том что-то набрал. Пару предложений.

Подумал.

Перечитал.

Стер.

Какое-то слово.

Подумал.

Стер.

Открыл смайлики. Поставил желтого колобка откуда-то из середины.

Качнул головой.

Стер.

Опять набрал две строчки текста.

Перечитал.

Курсор к «Отправить».

Нет.

Полез в адресную книгу. Скопировал чей-то адрес.

Вставил в адресную строку.

Опять перечитал и что-то подправил, сократил немного.

Курсор к «Отправить».

Автобус тряхнуло. Свет мигнул. Компьютеры выключились.

Георг взвыл. Разочарованно долбанул кулаками по столешнице.

— Твою мать! Я уже почти всех замочил! — рявкнул

он настолько громко, что все вздрогнули. — Почему они погасли? Аккумулятор же должен был сработать!

Густав усмехнулся:

— В смысле? Это обыкновенные резисторы. Если напряжение превысит допустимую или упадет ниже допустимой нормы, то они реагируют и останавливают работу компьютера, иначе будет замыкание и пожар. Это тебе любой инженер скажет.

— То есть? — поднял взгляд Том.

— Слушайте, ну это элементарные вещи! Ток подхватывает специальная хрень, но это в случае его полной отключки. Если скачет напряжение, то вырубается все. Вот сейчас у нас напряжение, допустим, подскочило, и что тут подхватывать? Не хотите же вы тут прослушать курс основ электрических цепей? Такие вещи знать надо, это же элементарная физика!

Билл, бледный, с дрожащими губами, вцепился взглядом в Тома. Тот пожал плечами.

— Значит, не судьба, — произнес тихо, но отчетливо, с долей философствования. Закрыл ноутбук и ушел… Видимо, спать.

Это было что-то вроде разочарования, облегчения и одновременно пули в висок. Разочарования, потому что он не увидел, ЧТО ответил брат. Облегчения, потому что он НЕ УВИДЕЛ, что ответил брат. Пули, потому что он в любом из этих двух случаев не увидел, что ОТВЕТИЛ брат… Внутри образовался какой-то подозрительный вакуум. Билл расслабился, сжался и уткнулся носом в колено. Том дважды перечитал его письмо, не закрыл, не стер тут же, а прочитал вдумчиво. Том подбирал слова для ответа, подбирал сам ответ, значит… Да ничего это не значит! Он мог послать его сначала культурно. Потом подумать и послать некультурно. Потом просто послать смайлом, решив, что Билл и слов-то не достоин. Потом решить, что просто смайла мало и опять что-то написать такого… едкого… чтобы втоптать в грязь, размазать, раздавить… Билл еще больше сжался, до боли в животе, вцепившись в голени ногтями до синяков.

Ночью Том не спал. Ворочался, хлюпал носом и кашлял, почти не переставая. Кашлять он начал еще утром, покашливать. Сейчас же добавились сопли, которые по свежести еще не закупоривали нос непробиваемой пробкой, а текли так, словно кровь в теле неожиданно преобразовалась в слизкую прозрачную жидкость и вытекала из организма сквозь дырку в переносице. Билл слушал его беспокойную возню и понимал, что завтра у них будут большие проблемы на концерте, если этот приступ кашля как-то не снять. Он достал телефон и написал Йосту смс: «Том, похоже, заболел».

Минут через десять автобус остановился. В полнейшей тишине он слышал, как Том давится кашлем, утыкаясь в подушку, боясь разбудить остальных.

— Чего стоим-то? — сонно проворчал Георг, свешивая лохматую голову в проход.

— Заправка, наверное, — зевнул Густав.

— Спите, — цыкнул на них откуда-то появившийся Йост. — Том… Том, не спишь ведь. Пойдем в гостиную.

— Зачем? — нахмурился тот.

— За надом.

— Листинг, как же тебе повезло, — начал причитать Том жалобным голосом. — Господи, Георг, как же тебе повезло… Ты даже не представляешь, какой ты счастливчик…