Природа плакала в тот день...
Шрифт:
— Том!!! — завопил он, следуя за братом.
Выбежал из гостиницы.
На улице ночь. Горят фонари. Тишина тоненько-тоненько звенит в сознании, постепенно усиливаясь, разрывая натянутые нервы.
Билл видит, как по широкой проезжей части идет Луиза. Она недалеко, метрах в тридцати. На ней ожившее платье извивается языками красного пламени, но ни с кожей девушки, ни с ее волосами ничего не происходит. Платье постепенно прогорает, отваливаясь искорками, которые тухнут еще в полете. И вот уже девушка идет по улице совершенно нагая. Подходит
— Луиза! — кричит совсем рядом брат.
Билл вздрагивает.
— Луиза! Возьми меня с собой! — бросается он за ней следом.
Девушка оборачивается, и Билл едва не теряет сознание от ужаса. Левая половина ее лица кроваво-красная, а правая — иссиня-черная. Крик замер на его губах. Легкое марево, как в жару, и он увидел, что ее ноги по пояс вдруг стали покрываться серо-сине-фиолетовыми пятнами. Ее плоть гнила на глазах. Вот уже кожа провисает лоскутами. Ветер донес до него приторный удушливо-сладковатый запах вперемешку с запахом прошлогодней листвы.
— СТОЙ!!! — на грани своих голосовых возможностей закричал Билл.
Откуда-то вынырнула огромная машина — черная тень и две ярко-белых фары. Билл моментально оценил и сопоставил скорость движения машины и брата. Не успеет…
— СТОЙ!!! — взвыл, хватаясь за голову.
Том не успел…
Упал на асфальт.
Рассыпался черной листвой, которую тут же подхватил ветер, закружил в вихре.
Билл беспомощно открывал и закрывал рот, не в силах издать ни звука.
Луиза так и стояла на той стороне улицы, с интересом смотрела то на кружащийся ворох листьев, то на замершего парня. Взгляд теплый и манящий. Обволакивающий. Гипнотизирующий. Потом повернулась в сторону и указала на что-то пальцем. Билл едва успел заметить вспышку белых фар и черную тень… Резкий удар по ребрам. И он провалился в вязкую черноту… А в ушах набатом звучало какое-то слово. Он не помнил какое…
Билл очнулся от собственного вопля и того, что очень сильно ударился при падении локтем. Судорожно дернул головой, осматриваясь. Он лежал на полу около постели, с которой свесилась лохматая русая голова.
— Георг?! — взвизгнул Билл и в страхе быстро попятился от него. — Что ты здесь делаешь? Ты какого черта спишь в моей постели?
— Я!? — не менее пронзительным голосом возмутился друг. — Я что здесь делаю? Ты вообще-то в моем номере! Это тебя отсюда вчера увести не могли!
— Я?!! Ты спал со мной?!
— А где я должен был спать? Вцепился в меня, как клещ! Урод!
— Я?! В тебя?!
— Еще и Йоста лягнул! Прям по яйцам замочил! Он несколько минут ничего приличного сказать не мог, только матерился. Тома достал. Все пытался его раздеть. Густав от тебя еле сбежал. Ты же знаешь, он щекотку ненавидит. Надо было так нажраться!
— А ты? — пролепетал Билл.
— А что я? Ты сказал, что всю жизнь мечтал иметь задницу, как у меня!
Билл стал пурпурным, сделал огромнейшие глазищи, прикрыл рот одной ладонью, а другой ухватился за попу. Георг побагровел и прорычал
— В смысле накачать хотел, как я, а не то, что ты подумал, гейская твоя душонка!
— А мы что, вместе спали? — тихо пискнул.
— Да, пока ты лягаться не начал и орать дурным голосом. У, недоразумение с яйцами, одни неприятности от тебя, — и голова переместилась на подушку.
— Я пить хочу, — мрачно сообщил Билл, поднимаясь с пола на кровать.
— Я тоже. Но ты вчера всю воду вылил себе на постель. Сказал, что хочешь сделать бассейн.
— Что, так сильно дурил?
— Это если охарактеризовать твои действия культурно, мягко и без мата. Ты чего так нажрался-то? Проблемы опять?
Билл покачал головой.
— Том сильно будет на меня обижаться?
— Не знаю. Вы сначала вдвоем дурили. Потом друг против друга, чуть не подрались. Тому почему-то не понравилось, что ты решил отстричь его дреды и одну наполовину уже отпилил перочинным ножиком Йоста. А потом вы доковырялись до Густава. — Георг неожиданно расхохотался. — Вы его спящего накрасили, поставили волосы дыбом, а ногти на ногах и руках покрыли черным лаком.
Билл ожил.
— Он уже встал? — нетерпеливо заерзал.
— Нет, — с полуслова понял его парень. — Но я тоже хочу посмотреть на его реакцию.
— Пошли? В шкафу спрячемся.
Они прокрались в номер к другу. Прыснули оба, увидев, как Густав со смазавшейся косметикой раскинулся по центру кровати в позе морской звезды. Грудь и живот юноши размеренно поднимались и опускались, рот чуть приоткрыт, веки подрагивают. Он сладко посапывал и томно постанывал. Они выкинули из платяного шкафа его вещи и спрятались там вдвоем. Потом решили, что так ждать долго, надо поспособствовать быстрому пробуждению Густава.
— Что ты там говорил про бассейн? — лукаво улыбнулся Билл, пальчиком указывая на стакан на столе.
— А почему я? — возмутился Георг.
— Потому что ты у нас самый ловкий.
Листинг на цыпочках прокрался в туалет, набрал холодной воды, так же тихо вернулся обратно. Прицелился. И метнул стакан в ничего не подозревающего друга. Тот рухнул на соседнюю подушку, орошая спящее тело.
Густав вздрогнул и проснулся. Заворчал что-то, поворачиваясь на бок.
Незваные гости давились от смеха в шкафу, наблюдая за ним в щелку.
Густав понял, что что-то не то. Сел. Потер глаза. Заметил мокрую постель. Недовольно скривился. Встал. Потянулся. Покрутил головой, руками, разминая мышцы после сна. Подпрыгнул несколько раз. А потом… повернулся к зеркалу. Вздрогнул. Шарахнулся, испуганно обматерив сам себя.
Георг и Билл не выдержали, принялись ржать во весь голос, вывалившись из шкафа.
Густав шутки не оценил, выгнал их пинками из номера, покрывая забористым, первоклассным матом.
Но не прошло и пяти минут, как парень влетел разгневанной фурией в номер Георга, где продолжали хохотать друзья.