Приручи меня
Шрифт:
— Знаешь, кто тут кот в мешке, Феликс? — начал увиливать от ответа брат. — Ты! Потому что с такими тараканами, которые водятся в твоей голове, не каждый будет мириться. И поверь, никакое состояние и громкая фамилия не помогут! Одна жена от тебя уже сбежала!
Твою мать… Как же он меня бесил, этой своей способностью давить на самые болевые точки.
— Вот именно поэтому я хочу знать об этой девушке всё!
— Спроси её сам… У тебя неплохо получается затаскивать её в свою постель, а просто поговорить слабо? — было начал отпираться брат.
— Не начинай, — я
— Хорошо, — скривившись, бросил он. — Я расскажу тебе, как она попала в твой дом, но взамен ты расскажешь мне, что чувствуешь к ней. Как брату расскажешь, а не как психиатру.
— А без этого никак?
— Никак, — он деланно пожал плечами. — Ну так что, согласен?
Я рывком поднялся с кресла. Запустив сжатые кулаки в карманы брюк, прошёлся по просторному кабинету, обставленному с роскошью и минимализмом. Потом замер возле окна, вперив невидящий взгляд на суетливый город.
— Она интересная… — с трудом начал выдавливать слова, вспоминая образ Сони. — Сексуальная, — не вовремя вспомнилась и аппетитная фигурка с точёной талией, плавно переходящей в соблазнительные бёдра. — Если только закрыть глаза на её ужасное платье…
— Ты собираешься говорить мне очевидные вещи? — перебил меня Герман. — У меня самого есть глаза, чтобы увидеть привлекательность девушки. Меня интересует нечто большее. Твои страхи, сомнения — чем они вызваны? — вновь прорезались слишком вопрошающие ноты в голосе Германа, который и сейчас ненароком пытался влезть в мою голову. — Почему не можешь, просто быть с ней? Попробовать нормальные, здоровые отношения.
— Я не говорил, что хочу быть с ней, — отбрил, даже не взглянув на брата.
Однако я лгал… Я не знал, самому себе или брату, но Соня как-то умудрилась проникнуть в моё сознание, заполнив его собой. Вытеснив всех девиц, которые вились в моём окружение. Её запах, вкус её губ, мягкость податливого тела, и в тоже время непокорность — стали для меня личным наркотиком. Мне хотелось ещё!
Я буквально отодрал себя от неё и оставил дома. Сжимал пальцы в кулаки, чтобы не схватить в машине и вновь не раздеть. Со мной творилось что-то очень странное. Всю жизнь я учился не привязываться к женщинам, таков был кодекс семьи Сабуровых. Так твердил нам отец. Женщины лишь продукт для услады, сосуд для дитя. Не больше. А я, наверное, любил свою жену. И она предала меня.
— Я не собираюсь быть с ней, — ещё раз повторяю Герману. — Пока что меня интересует её репутация. Вдруг я захочу взять её на ужин к родителям.
— Она хорошая девушка, Феликс, — негромко заговорил Герман. — Она просто жертва своей отзывчивости. Её родной брат кое-что сделал, поэтому она в твоём доме.
— Что сделал? — сразу развернулся к Герману, просверлив его заинтересованным взглядом.
— Не так быстро, брат, — отмахнулся он без тени улыбки на лице. — Сначала ты! Что конкретно тебя в ней привлекает? Её схожесть с бывшей женой? Или всё-таки ты разглядел её индивидуальность?
— Нет у неё никакой схожести с моей бывшей, — я начинал злиться, потому что Герман вовсю ковырялся в моей
— Теперь-то ты понимаешь, о чём я говорю Феликс, — с тяжёлым вздохом, остановил меня Герман.
И я понимал… Правда думать или вспоминать об этом было невыносимо.
Год назад я нашёл свою жену. Она полностью изменилась. Рыжие волосы, которые раньше были настолько длинными, что струились по спине и облизывали бёдра, превратились в тёмно-русые. Они едва достигали её лопаток и такая причёска полностью поменяла её внешность. Да и характер бывшей жены тоже изменился. Она больше не была безропотной и покорной. Превратилась в сильную, целеустремлённую женщину и эта женщина была мне чужой. Красивой, сексуальной, но чужой!
Эта Соня напоминала мне обновлённую бывшую жену. И это, чёрт возьми, было невыносимо. Эта Соня была болезненным напоминание о моём разбитом самолюбии. И мне надо было отправить её домой в самый первый день, однако я не смог этого сделать. И теперь тоже не мог.
— Да, мне она нравится, — с деланным безразличием сообщил брату, возвращаясь в кресло. — Я ей увлёкся и пока не готов отпустить. Хочу показать семье. Хочу посмотреть, насколько хватит моего интереса. Ты доволен?
— Нет, но и на этом спасибо, — ухмыльнулся брат.
— Тогда твоя очередь. Что сделал её брат?
— Брата Сони зовут Александр. Он совсем ещё мальчишка… Влипает в неприятности, с которыми приходится справляться сестре. Так вот этот мальчишка, со своими друзьями проник в дом к нашему с тобой брату, — без предисловий обрушил на меня информацию Герман. — А Давид его поймал.
— Он что-то украл?
— Нет, не успел, — пожал плечами Герман. — Зато снял на камеру некую шалость нашего с тобой дорогого братца. А потом ещё решил шантажировать. Давид обратился ко мне за помощью…
— Почему к тебе? — резко перебил брата. Герман и Давид никогда не были по-настоящему близки.
— Вот только не строй в своей голове мыслей о заговоре и прочей ерунде, — настойчиво потребовал Герман. — Давид решил наладить со мной отношения и я в ответ решил помочь.
— Хорошо… Что было дальше? — вновь откинулся на спинку кресла, занимая удобную позу.
— Я нашёл этого мальчишку, а вместе с ним и Соню. Сходства с твоей женой я просто не мог не заметить. Наблюдал за ней и в какой-то момент понял, что ты должен с ней познакомиться. Сама бы она не пришла в твой дом.
— Боже, — протянул на тяжёлом выдохе. — Только не говори мне, что ты шантажировал мальчишку.
— Да, шантажировал, — не стал отпираться Герман, но при этом брезгливо скривился. Это были не его методы. Он всегда поступал благородно и правильно, в отличие от меня и того же Давида. Не удивительно что мы были кровными братьями лишь наполовину.
— Теперь мне понятно, откуда выплаты Соне, — мне хотелось рассмеяться. — Ты должен заплатить ей, чтобы она откупила брата. Да и деньги ты свои вернёшь. Очень умно! И совсем неблагородно, чёрт возьми!