Приручи меня
Шрифт:
— Я не вижу здесь ничего смешного, Феликс, — брат сразу уловил мой настрой. — Мальчишка с друзьями успели немного повеселиться в загородном доме Давида. Что-то сломали, разбили, испортили. Деньги требую не я. Давид!
— Сколько?
— Миллион, — тут же ответил Герман.
У меня в голове не укладывалось… Не то чтобы я был сильно удивлён, тому что Давид требует деньги за свою мебель. Нет, меня поражало другое. Герман и его благородство — всегда были для меня чем-то непостижимым. Он едва знал эту девчонку и её бездаря брата. Однако готов был помочь
— Я отдам Давиду эти деньги, — наконец подвёл черту этому разговору и своему нахождению здесь. — Сегодня вечером сообщу Соне, что больше она ничего не должна. А потом я практически уверен, что она помашет нам ручкой.
Встал с кресла, а брат поднялся за мной следом.
— Ты идиот, раз считаешь так, — на этот раз он и правда злился. — Возможно сначала всё это и было из-за денег, но не сейчас. Она просто хотела остаться этим утром. Остаться рядом с тобой! Я видел тоску в её глазах, когда провожал к машине.
Проблема Германа была в том, что он всегда идеализировал людей. Особенно женщин. А я не верил ни одной из них.
Глава 18
София
Проведя день в томительном ожидании Феликса, испытывая и волнение и может даже страх от предстоящей встречи, к ужину я спустилась, потеряв всякий аппетит. А едва заметив за столом Вику и вовсе поникла. Он уже был здесь. Весь такой важный, несмотря на то что успел сменить костюм на светлые джинсы и свитер. Его волосы были немного влажными, словно он только что принял душ. И наверняка от него приятно пахло…
Несколько раз моргнула, а потом с силой зажмурилась, стараясь выбросить картинки обнажённого Феликса, которые калейдоскопом проносились в памяти. Распахнула глаза и перевела взгляд на рыжую. Она в компании Феликса чувствовала и вела себя, как и всегда фривольно. Мило щебетала, смеялась над каждой мимолётно брошенной шуткой хозяина дома, то и дело касаясь его руки, расслабленно лежащей на столе.
Я тихонько шагнула к входу в столовую, но осталась стоять на пороге. Наблюдала со стороны за парочкой и разочарованно вздыхала. Феликс и Вика очень хорошо смотрелись вместе. Оба шикарно одеты, каждый из них наверняка впитал с молоком матери безупречные манеры, знал этикет, о котором я была лишь наслышана. Острая необходимость не выглядеть на фоне Вики простушкой сжимала сердце, которым я чувствовала к Сабурову смешанные эмоции.
Мне одновременно хотелось, и чтобы он катился к своим рыжим поклонницам, и чтобы оставался только со мной. Я никогда не была эгоисткой, но сейчас меня всё чаще посещали эгоистичные мысли. И все они были направлены на Феликса.
Потом я заметила отсутствие второй рыжей. Не знала, куда она делась, но искренне надеялась, что Феликс её выставил.
— Я думала, ты уже наигрался!? — фыркнула Вика, заметив меня в дверях столовой и демонстративно придвинувшись ближе к Феликсу.
— Ну ты же ещё здесь, значит, не наигрался.
Я посмела ответить за него и выпалила первое, что вертелось на моём искусанном от волнения языке.
— Феликс, почему она ещё здесь? — прошипела девушка, вскочив со стула и склонившись к его лицу. — Меня тошнит от этой девки! Когда ты наконец отправишь её домой и мы останемся одни?!
— Если тебя что-то не устраивает, ты знаешь где находится выход, — он охладил её пыл одним лишь взглядом.
Вика покорно опустилась обратно и с недовольством поджала губы. Посмотрела на меня с такой ненавистью, что стало сложно дышать. Если бы взглядом можно было убивать, то я уже была бы мертва.
— Просто немного странно наблюдать за тем, как ты возишься с дев…, — она вдруг осеклась, когда заметила неоднозначную реакцию Феликса на свои претензии. Но как только он отложил в сторону нервно сжатый в кулаке столовый прибор, продолжила: — Возишься с девчонкой не своего круга, с какой-то обслугой.
Наверное, её заявление должно было меня оскорбить, но вызвало только смех. За ужином не было Германа и ждать поддержки, которую он обычно мне оказывал — теперь было не от кого. Поэтому спасением собственной репутации заниматься нужно было самостоятельно, ведь Феликс выбрал позицию стороннего наблюдателя.
— А ты? Ты, у нас кто Вика? — я лениво посмотрела на обиженно выпяченные губы девушки. — И для чего, как ты думаешь, тебя здесь держит Феликс?
— Я модель, — буквально выплюнула она, сразу же выправившись, доказывая своей осанкой и явно сделанной грудью, что является представительницей модной профессии.
— Тогда ясно, — деланно пожала плечами и потянулась за бокалом с соком.
Во рту пересохло и стало очень жарко от накалённой обстановки. Сейчас я не отказалась бы от ведра холодной воды… чтобы остудить пыл рыжей бестии, чьи глаза метали молнии в мою сторону.
— Что тебе ясно, маленькая мерзавка?!
Вика вскочила на ноги так резко, что стул со скрипом проехался по полу. Салфетка, которую она сминала в руках, тут же полетела почти мне в лицо. И явно Вика пошла бы дальше, но Феликс остановил вскинутую ею руку, крепко обхватив запястье. Рыжая болезненно скривилась и еле слышно вскрикнула, когда её дёрнули, как безвольную куклу, усаживая обратно на стул.
— Сейчас ты выглядишь не лучшим образом, — процедил сквозь зубы Феликс, на что Вика обиженно промолчала. — Ты подтверждаешь стереотип, что моделям мозг не нужен.
Я стыдливо спрятала улыбку, потому что откровенно рассмеяться над весьма правдивым замечанием Феликса, было бы плохим тоном. Но я полностью разделяла ремарку Сабурова, на долю секунды подумав, что таким образом он вставал на мою защиту.
Чёрт! Я снова отчаянно очаровывалась им. Даже за холодностью и отстранённостью ему не слишком удавалось спрятать ураган эмоций. Или просто именно так мне хотелось видеть изменения в Феликсе?!