Приручи меня
Шрифт:
Протянув руку, провёл большим пальцем по её губам, привлекая внимание девушки.
— Заметь, я прошу, а не приказываю. И не делай так, — попросил с ухмылкой.
— Как?
— Когда ты кусаешь губы, мне тоже хочется их укусить. И не только этого. Не хочу, чтобы весь вечер у меня был стояк.
Соня тут же покраснела и поёрзала на месте.
— Хорошо… Не говорить с Давидом и не кусать губы… Что-то ещё? — на этот раз за ёрничеством спрятала возбуждение.
— Нет, больше ничего, — провёл по подолу её платья и сквозь ткань
— Прости, — она изобразила невинную улыбочку.
Однако всё-равно весь оставшийся путь провоцировала меня.
Когда подъехали к загородному особняку Сабуровых, я был на взводе и дико возбуждённым. Хотелось побыстрее закончить этот семейный вечер.
Вечер — фальши и тщеславия…
Глава 22
София
Первая эмоция которую я испытала — удивление. Феликс остановил машину возле того самого загородного особняка, в который ещё недавно мы с ним летали на вертолёте. В этом особняке я впервые отдалась ему.
— Ужин будет здесь? — неосознанно приложила ладони к щекам, почувствовав как они запылали.
— Да, — хмыкнул Феликс, открыв дверь. — Тебя это смущает?
Я не успела ответить. мужчина покинул салон, неторопливо обошёл машину, а когда открыл мою дверцу, склонившись прошептал: — Ты права… Много воспоминаний теперь связывает меня с этим домом. Горячих воспоминаний.
Он подарил невесомый поцелуй мне в висок, после чего отстегнул ремень безопасности.
— Готова? — протянул руку.
— Наверное, — пожала плечами, всё ещё испытывая нервозность.
Феликс хоть и старался выглядеть беззаботно, его нервозность я тоже чувствовала.
Ухватившись за подставленную руку, выпорхнула из машины. Одёрнула подол платья. Провела ладонями по ткани, разглаживая складки. В голове была каша. Сумбур из неоднозначного отношения Феликса к Давиду. Его такие странные просьбы не говорить с ним. А также непередаваемое чувство возбуждения, которое я испытывала, лишь только Феликсу стоило коснуться меня. Такого со мной никогда не было.
Мужчина согнул руку в локте, а я схватилась за неё как за спасательный круг. Мы неторопливо прошли к парадному входу. Перешагнув порог, сразу пересекли холл и вышли в огромную гостиную. Первым увидели Германа. Мне стало значительно легче. Он вселял в меня уверенность, даже когда просто смотрел на меня и мягко улыбался.
Мужчина отсалютовал нам бокалом, и мы приблизились. Напротив него на мягком диване восседал ещё один мужчина. Я сразу поняла, что это Давид. С Феликсом они были похожи вплоть до хмурых бровей и величественного взгляда.
— Привет, младший брат, — он мягко улыбнулся, но даже не взглянул на Феликса.
Сосредоточенно скользил взглядом по моему лицу, непозволительно долго
— Привет, — сухо бросил Феликс, немного оттеснив меня к себе за спину. Осмотревшись по сторонам, обратился к Герману: — Где родители?
— Мама на кухне, сама решила приготовить ужин, — глумливо усмехнулся Давид, ответив вместо Германа. — Отец в кабинете. Может, познакомишь нас? — вновь выстрелил в меня взглядом.
— Позволь мне? — влез Герман, посмотрев на Феликса успокаивающе, видимо чувствуя, как внутренне закипает его брат. — Давид, знакомься — это Соня. Соня — это наш старший брат Давид.
Сабуров-старший с наигранной вежливостью привстал и шагнул в нашу сторону. Протянул руку с целью то ли скрепить рукопожатие, то ли проявить верх галантности и поцеловать мои руку.
— Где твоя семья? — достаточно жёстко уточнил Феликс, присаживаясь на диван и утягивая меня за собой.
— Дома, — отбил Давид и вздёрнул уголок губ в какой-то победоносной ухмылке. — Выпьешь? — продемонстрировал свой бокал.
— Нет, — отрезал Феликс. — Я за рулём.
Их разговор напоминал пушечные выстрелы. Феликс даже не старался скрыть неприязнь. А за деланно расслабленным тоном Давида была спрятана такая же неприязнь к младшему брату.
На узком диванчике хоть и хватало места нам троим, но когда Давид вновь сел на своё место, мне пришлось слегка потесниться. Уместилась на самый краешек, а для удобства закинув ногу на колено. Длинный подол хоть и скрывал под совсем непрозрачной тканью ноги. Гнетущее ощущение, что меня буквально лапал Давид, не проходило.
Феликс положил ладонь на моё колено, припечатывая собственную нервозность и показывая брату, что ему неприятен подобный интерес с его стороны.
— Так почему ты один? — не унимался Феликс, продолжая слишком импульсивно скользить ладонью по моей ноге.
— Иногда мы любим отдыхать друг от друга, — лениво протянул он, а мне показалось, что в короткий ответ было вложено слишком много тайного смысла.
Даже реакция Феликса стала тому подтверждением. Пальцы болезненно сжались на моём суставе и слегка вздрогнув, я всё же привлекла внимание Феликса, который тут же убрал руку.
Он неожиданно развернулся, плавно склонился ко мне и еле слышно прошептал:
— Прости, — оставил невесомый след поцелуя на моей щеке, заставив ту вновь вспыхнуть румянцем. Я не понимала за что сейчас он просил прощение. За то что, слишком больно сдавил колено, или извинялся за старшего брата и вечер в целом, который явно не стал бы томным.
— Как мило, — не удержавшись, съязвил Давид. — И давно вы вместе? Или это всё в угоду родителям? Соня, — тягуче произнёс моё имя, отчего стало ещё более неуютно. — Вы не подумайте на свой счёт, просто наш младшенький никак не обзаведётся крепкой семьёй и наследниками.